Ночь была тёмная. Мела метель. Атакующие приблизились к деревне метров на 300 и залегли в снегу. Слово было за артиллеристами. Однако в условленное время артподготовка не началась. Ждать не имело смысла, и отряды начали наступление.
Как только группы Горбачёва и Горшкова подошли на 50–60 метров к крайним домам, хаты вспыхнули как свечки, и вокруг стало светло, будто днём. Немцы догадались, что дневным переполохом дело не ограничится, и к очередному нападению русских подготовились заранее. В свете пламени на открытой местности они расстреливали увязающих в снегу красноармейцев, как в тире. «Фоер! Фоер!» – слышалось со стороны засевших в домах фашистов.
Батальон, не выдержав плотного огня, незамедлительно отступил. Горбачёвцы тоже продержались недолго, но всё же успели нанести противнику некоторый урон. Старший сержант Борисевич, уничтожив гранатой пулемётный расчёт, прорвался в тыл обороняющимся немцам, где, сея панику в их рядах, поспособствовал лазнюковцам занять южную окраину деревни. Красноармеец Засосов, будучи раненным в ногу, не оставил поля боя и, прежде чем погиб, успел кинуть гранату в дом, где находилось около десятка вражеских солдат. Из роты Горбачёва также отличились старшие сержанты Свинцов и Минченко, уничтожившие каждый по несколько фрицев."
"Но основная схватка развернулась в тылу гитлеровцев, где наступал отряд Лазнюка. Услышав первые выстрелы, лазнюковцы стремительным броском вышли к южной окраине деревни. Здесь немцы тоже применили тактику поджигания домов, но, к тому времени как постройки запылали, отряд уже вёл бой внутри деревни. В дома летели гранаты, а выскакивающие из них фашисты попадали под разящий оружейный и автоматный огонь.
В первые же минуты боя было уничтожено около 30 фашистов. Большинство из них – на счету Лазаря Паперника. Снайперская стрельба была его специализацией. Он и его товарищи винтовками действовали более эффективно, чем их противники автоматами и пулемётами. Конечно, каменные дома служили немцам хорошей защитой, но стоило кому-нибудь высунуться из укрытия или выбежать из дома, как меткие пули Паперника, Худолеева, Ануфриева, Соловьёва, Аверкина и других стрелков разили их наповал.
Зафиксировав чутким ухом пограничника, что стрельба на противоположной стороне деревни стихла, Лазнюк направил туда двоих связных. Вернувшись, бойцы доложили, что батальон и отряд Горбачёва отступили к лесу. Естественно, в сложившейся ситуации противник всю мощь своего огня сосредоточил на зашедшем в тыл отряде.
Положение лазнюковцев ухудшалось с каждой минутой, возникла реальная угроза окружения. Развивать свой первоначальный успех отряд уже не мог, поскольку силы были слишком неравные.
