О, боже, мой ребенок будет гермафродитом. — Я в панике обхватила голову руками. — Я ужасный человек.
— Ну-ну, Гвенни, — проворковала Эми, поглаживая меня по спине. — Уверена, с ребенком все в порядке. Ты не ужасный человек. Есть матери, которые закидываются крэком на девятом месяце беременности, вот они ужасные люди.
Я вздохнула, чувствуя себя немного лучше. Она была права.
— И если твой ребенок гермафродит, по крайней мере, ты сможешь выбрать пол, лично я выбрала бы девочку. Тогда ты сможешь одевать ее в крохотные платьица и все такое, — задумчиво добавила она, заработав от меня еще один стон.
***
— А вот и мы, — объявила доктор, указывая на причудливо реальное изображение на ультразвуковом аппарате.
Изображение моего ребенка, нашего с Кейдом ребенка. И он выглядел мило, можно было рассмотреть его маленькую головку и все такое, отпадная технология. Я так волновалась, что буду как Рейчел из друзей, и не смогу разглядеть ребенка на экране. Но я его видела. По щеке скатилась слеза, я даже не могла понять нахлынувшие на меня эмоции, любовь к этому маленькому существу угрожала взорвать мое и без того переполненное чувством сердце.
— С ним... все хорошо? — спросила я сдавленным голосом. — Он здоров?
Доктор улыбнулась мне.
— Да, у вас идеальный ребенок, мисс Александра, на вид ему чуть больше двух месяцев.
— Два месяца? — недоверчиво прошептала я.
Значит, на момент похищения я уже была беременна. О боже, я могла потерять ребенка. Прекрасная крошка на экране мог погибнуть. Во мне поднялись гнев и защитный инстинкт, о которых я и не подозревала. Потом я поняла, что два с небольшим месяца — это большой срок, чтобы оставаться в неведении относительно беременности. Какая же я идиотка.
— Хм, разве у меня не должны быть другие признаки того, что я на таком сроке?
— Да, разве у нее уже не должен, по крайней мере, расти живот? И сиськи быть побольше? — пискнула Эми рядом со мной, ее глаза подозрительно покраснели.
Доктор негромко рассмеялась.
— По некоторым женщинам вообще ничего не заметно до трех-четырех месяцев. Могут даже однажды проснуться от легкого толчка из-за того, что ребенок шевелится. И во время беременности тело каждой женщины меняется по-разному, — добавила она, сверкнув глазами.
Доктор была милой и симпатичной. Ладно, она больше походила на секс-бомбу. Чертовски напоминала Мэрилин Монро — яркая блондинка с вьющимися волосами до плеч. Безупречная бледная кожа и изгибы, за которые я бы убила. Более того, она отлично обращалась с пациентами, и я чувствовала себя очень комфортно, несмотря на то, что у нее был отличный вид на мое сокровенное местечко. Я определенно хотела, чтобы она стала моим детским врачом. Или акушеркой. О боже, я даже не знала, как называется детский врач.
