Что-то такое исконно мужское, глубинное расшевелила, растревожила в нем эта необыкновенная девушка.
Ведь, если задуматься, Игорь толком-то и не жил, не знал жизни – не знал, что такое настоящая семья, не считая своих детских воспоминаний до девяти лет, пока не ушел отец и не запила от горя мама. Не знал, как бывает, когда тебя по-настоящему любит женщина и дорожит тобой, как и не знал, каково – по-настоящему любить самому.
Все эти мысли и размышления крутились у Югрова в голове беспокойным роем, пока он летел в самолете из Москвы домой тем затянувшимся непростым днем, после встречи в симферопольском аэропорту, и полета с Агатой и ее племянником, и разговора в Минобороны.
У кого-то, Игорь не помнил у кого точно, он прочитал фразу, зацепившую и запомнившуюся ему: «Самое важное в жизни – быть в мире с самим собой». Почему она вспомнилась именно сейчас?
Может, потому, что он не понимает, в мире ли он с самим собой?
Все, что касалось его призвания, дарования, работы и реализации в профессии – да. Определенно, в этом вопросе Игорь чувствовал себя в полном ладу и мире с собой, он получает громадное удовлетворение и радость, занимаясь своим делом, у него множество планов, устремлений, идей, и он движется вперед, к их достижению, испытывая настоящий кайф от их реализации.
Но ведь жизнь не ограничивается одной работой. В ладу ли он с собой в личной своей жизни? И вдруг вклинился в его размышления странный вопрос: а есть ли у него вообще эта самая личная жизнь? А если есть, то какая?
Галя встречала мужа накрытым столом, что случалось нечасто, и оттого Игорю, уставшему и измотанному длинной дорогой, непрошеными, непростыми мыслями и эмоциями, было особенно приятно."
"Они ужинали, привычно обсуждая какие-то незначительные вопросы, не вдаваясь в подробности рабочих проблем и дел друг друга. А когда закончили с горячим и перешли к чаю, Югров, откинувшись на спинку стула, посмотрел задумчиво на жену и вдруг спросил:
– Напомни мне, Галь, почему мы решили не иметь детей?
Она замерла на мгновение, не донеся чашку чая до рта, посмотрела на него острым изучающим взглядом, медленно вернула чашку на блюдце и задала встречный вопрос раздраженным, обличительным тоном:
– Что, какая-то из твоих командировочных девиц родила тебе ублюдка?
Настала его очередь смотреть на нее изучающим долгим взглядом.
– Нет, – коротко-односложно произнес Югров.
– То есть наличие самих девиц ты не отрицаешь? – усмехнулась саркастически Галя.
– Галь, – удивился Игорь ее тону и ее внезапному нападению. Он не мог упомнить, когда они ругались в последний раз и чтобы она его в чем-то обвиняла, кроме той давней истории с ее взятками.
