"
"Драго представил хозяину краткий отчет о поездке в типографию, включая историю их спешного возвращения, а также доложил о подозрительных вещах в офисе и на складе. Габриель слушал доклад, хмурясь все сильнее.
— Что это были за химикаты?
В ответ Драго достал из кармана запечатанную пробкой пробирку и протянул ему. Габриель поднял ее к свету и медленно покрутил, разглядывая похожие на соль кристаллы, которые пересыпались внутри.
— Поташ, — констатировал Драго.
Это был обычный, легкоузнаваемый химикат, который использовали при изготовлении мыла, моющих средств, спичек, фейерверков и чернил.
— Большинство людей не станут беспокоиться, увидев это в типографии.
— Да, милорд.
— Но что-то во всем этом показалось тебе сомнительным.
— То, как это выглядело. То, как себя вела миссис О’Кейре. Этот мужчина, которого увидела леди Сент-Винсент. Что-то не так с тем местом.
Опершись рукой на раму, Габриель оглядел тихую улицу за окном, потом побарабанил пальцами по Дереву.
— Я доверяю твоим инстинктам, — сказал он наконец. — Ты видел столько разных бед, что понимаешь, откуда они могут нагрянуть. Но в полиции нас слушать не станут: нет убедительных улик. И я не знаю ни одного компетентного детектива во всем управлении: они либо коррумпированы, либо просто идиоты.
— Я знаю, с кем поговорить.
— С кем?
— Лучше не называть его имени. Он говорит, что большинство лондонских детективов примелькались: в преступном мире известно, как они выглядят, какие у них привычки, поэтому вся их работа бессмысленна. Скоро у них в управлении устроят чистку и организуют специальный отдел. Это пока секрет, кстати.
Габриель вскинул брови:
— Откуда тебе известно то, чего не знаю даже я?
— Вы многое пропустили, — заметил Драго. — Женитьба и все такое.
На губах Габриеля появилась улыбка.
— Свяжись со своим человеком, и как можно скорее.
— Сегодня вечером.
— И еще одно. — Габриель заколебался, почти страшась ответа на вопрос, который собирался задать. — У тебя возникли какие-нибудь сложности с леди Сент-Винсент? Может, она спорила с тобой, пыталась от тебя ускользнуть?
— Нет, милорд, — сухо ответил Драго. — Она кирпич.
— О? — Габриель был потрясен. — Хорошо. Он пошел наверх на поиски жены, ломая голову над заявлением Драго. В Лондоне на уличном жаргоне назвать кого-то кирпичом означало дать самую высокую оценку, которая предназначалась лишь мужчинам, при этом мужчинам исключительно преданным и имевшим доброе сердце. Габриель еще ни разу не слышал, чтобы Драго отпускал кому-либо подобный комплимент. На самом деле ему вообще не доводилось слышать, чтобы женщин когда-нибудь так называли.
Голос Пандоры доносился из ее спальни, где она переодевалась и приводила прическу в порядок.
