— Ну, как вы там? — посмотрел на своих питомцев совершенно больными глазами Андрей Станиславович.

— Нормально, — уселся из-за катастрофической нехватки стульев прямо на ковер Женька. — Темыч у нас сегодня…

— Подожди, — остановил его жестом Андрей Станиславович.

Едва успев поднести к лицу носовой платок каких-то неимоверных размеров, учитель выдал серию впечатляющих чихов.

— Теперь слушаю, — выдохнул утомленно он.

— Так вот, Темыч у нас сегодня на уроке литературы камикадзе изображал.

— Какого еще камикадзе? — заинтересовался Андрей Станиславович.

Ребята принялись наперебой рассказывать. Когда дошло до теории Темы по поводу гибели Пушкина и Лермонтова из-за нехватки средств электронной информации, Андрей Станиславович усмехнулся.

— Большой ты у нас оригинал, Тема. Тот надулся и буркнул что-то себе под нос.

— Не обижайся! — потрепал его по плечу Андрей Станиславович. — В этом действительно что-то есть. Только, ты знаешь, перед Романом Ивановичем таких теорий тебе развивать не советую. Не поймет. Уж я его знаю. Сам у него учился. Удивляюсь, как он мне вообще вкус к чтению не отбил на всю жизнь.

— Темыч сегодня весь класс выручил, — с чувством произнес Марат Ахметов. — Мы эту «Смерть поэта» сегодня никто не выучили.

— Зря, — покачал головой Андрей

Станиславович.

Тут зазвонили в дверь. Это вернулась Моя Длина с новым градусником. Скинув небрежно в передней дубленку, она вихрем влетела в комнату.

— Вот, ставьте, Андрей Станиславович, — распорядилась властно она. — И вообще вам нужно лежать. Ну-ка!

Моя Длина выразительным жестом велела Тане, Теме и Кате пересесть с дивана на ковер. Затем заставила учителя вытянуться и укутала его по самую шею теплым пледом. Андрей Станиславович испуганно вращал глазами и старался Моей Длине не противоречить.

— Теперь засекаем десять минут, — посмотрела Маша Школьникова на

часы.

Затем, с ловкостью завладев единственным креслом, она картинно закинула ногу на ногу, вытащила из сумочки сигарету и закурила.

— Школьникова! Я же просил! — взмолился со своего дивана Андрей Станиславович. — Если уж ты такая дура, что начала курить в тринадцать лет, то хоть при мне этого не делай.

— А сами? — с большой досадой затушила в пепельнице сигарету Моя Длина. — Сами ведь тоже курите.

— Я взрослый, — вытащив из-под мышки градусник, ответил Андрей Станиславович. — Ого! — воззрился он скорбно на столбик ртути. — Тридцать восемь и шесть.

— Вам бы чаю сейчас с малиной, — сказала Таня.

— Каменный век! — покосилась с презрением на нее Моя Длина. — Все «крутые» сейчас от простуды Эффералганом пользуются.

И она извлекла из сумки коробочку с лекарством.

— На всякий случай в аптеке взяла вместе с градусником, — продолжала Маша.