– СОНЯ! – выдохнула я, и тело, не успев ещё получить сигналы от мозга, уже ринулось по мокрой тропинке.

~Глава 9~

Внутри всё обледенело от ужаса. Казалось, даже воздух в моих лёгких стал тяжёлым, густым, будто вот-вот случится гроза.

– Соня… – заполошно шептала, не разбирая дороги, несясь в сторону дома. – Девочка моя…

Паника, яростная и всепоглощающая, накрыла меня с головой. Мысли в голове метались, как птицы: «Моя малышка! Там, в доме! Одна!»

Моя маленькая беззащитная девочка…

Крики рвались из груди, а ноги сами несли в нужную сторону. Всё вокруг превратилось в одно размытое пятно. Я не чувствовала ни травы под ногами, ни царапающих кожу веток. Только всепоглощающий ужас.

Деревянные стены ветхого дома, такие родные и тёплые, сейчас грозили вспыхнуть, как спички, в любую секунду. Дым валил из окна и уже стелился у ног на крыльце.

Я метнулась к двери, надсадно дыша, но сильная рука Марка остановила меня. Только в этот момент я поняла, что он мчался следом. Марк ухватил меня за руку и буквально отбросил в сторону, не позволяя войти.

– Назад! – рявкнул резко и властно. Однако даже сейчас я ощутила, как много в его голосе тревожащих ноток. Абрамов был напуган за Соню не меньше меня…

– Отпусти! – закричала, пытаясь вырвать свою руку из его крепких пальцев. – Там Соня! Одна! Пожалуйста, Марк!

– Катя, стой здесь! – повторил он, глядя мне прямо в глаза. Взгляд начальника был сосредоточенным, сильным, серьёзным.

И, не дав мне ответить, Марк сам рванул дверь. Клубы дыма вырвались наружу, окутывая его фигуру, как дымовая завеса. А ещё через миг Абрамов исчез внутри горящего дома…

Каждая секунда длилась как вечность.

Моё тело парализовало.

Оно больше не слушалось сигналов, отказывалось мне подчиняться.

Я просто стояла и слепо смотрела в распахнутую дверь, но из-за дыма то, что происходило внутри, было мне недоступно.

Боялась даже моргнуть.

И ещё больше боялась, что они оттуда не выйдут."

"Но вдруг из дыма появился смутный мужской силуэт. Марк держал на руках мою Соню. Мою маленькую, дрожащую от испуга Соню, прижавшуюся к нему так крепко, будто она хотела спрятаться на груди отца от всех невзгод мира.

– Мамочка… – её тоненький голос был еле слышен сквозь всхлипы.

У меня подкосились ноги. Я едва не упала, но тут же бросилась к ним. Руки тряслись, когда я обнимала голову дочки, прижимала её щёчку к себе, гладила волосы и целовала маленькие ладошки.

– Сонечка… родная… с тобой всё хорошо… ты цела… – я не могла остановить свои слёзы, они текли и текли, смешиваясь с пеплом на щёчках дочурки.

– Мамочка… прости… я не хотела… – Соня тихонько всхлипнула, уткнувшись в плечо Марка. А он держал её так уверенно, крепко… Будто всю жизнь это делал.

– Всё хорошо, слышишь? – я выдохнула и поцеловала Соню в макушку.