Тайная жена

Однако было в его настойчивом взгляде нечто, заставившее сердце Марины затрепетать, а губы ее невнятно прошептать новое заклинание:

– Люб ты мне, суженый-ряженый, а потому выйди в мир Божий хоть на час, хоть на минуточку!

И она замерла в ожидании: сбудется? Нет?

Сбылось! Лицо в зеркале заколебалось, а потом Марина ощутила движение за спиной.

Она обернулась – так резко, что едва не слетела с лавки, да он успел схватить ее за плечи и поддержать.

С трудом вспоминая, что требовалось по обряду, Марина едва не пригласила его отведать «питий медвяных да яств сахарных», но вовремя спохватилась: с той поры, как призрак выходил из зеркала, нельзя было ни слова молвить! Однако как же его пригласить к столу?.

. И еще надобно улучить миг и выкрасть какую-нибудь вещь, ему принадлежащую, которая будет как магнитом притягивать суженого к суженой и не даст ему избежать предначертанного. Ведь с каждой минутою призрачный жених нравился Марине все больше!

Похоже, она ему тоже глянулась, потому что взор его так и горел. Они стояли, схватившись друг за друга, и рассматривали друг друга, и улыбались, а потом он заговорил…

У Марины громко застучало сердце.

Конечно, он говорил на своем, призрачном языке, но она, к своему изумлению, понимала его речь! А была та речь очень для девушки приятная. Она-де, красавица неописуемая, с первого взгляда пришлась ему по сердцу, и как же он счастлив, что ветер странствий занес его нынче ночью на огонек одинокой свечи, столь таинственно мерцавшей во мраке!

Слова насчет ветра странствий несколько озадачили Марину. Что ли, он болтался где-то в воздухе над землей, в компании других таких же призрачных женихов, не зная, куда податься? И лишь нечаянно залетел именно на огонек Марининой свечи, а не какой-то другой? Да ну, пустое все это.

Главное, что он здесь, что они пришлись друг другу по нраву!

Надо стать к нему поближе – тогда, может быть, удастся вынуть из кармана его бекеши что-то на память. А если он учует недоброе, схватит Марину за руку, словно жалкую воришку? Надо отвлечь его. Но как? Его улыбающиеся губы были совсем близко, и Марина подумала, что вот хорошо бы поцеловать его, а самой сунуть руку в его карман. Однако милому ее гостю пришла та же мысль, что и ей.

Мысль о поцелуе."

"Марине чудилось, что она плывет в каком-то бирюзовом тумане, растворяется в нем. Туман заполнил ее голову, всякое ощущение действительности исчезло. На миг привело ее в сознание ощущение чего-то болезненно-твердого, прильнувшего к бедрам, а потом вдруг стало больно груди. Марина приоткрыла скованные сладостной истомою веки и, увидев близко-близко затуманенные, отрешенные светлые глаза, поняла, что обнялись они с ее милым суженым столь крепко, что каждый изгиб их тел совпал с изгибом другого тела.