Князь поступил опрометчиво. Хотя, если Кологор решил так от тебя избавиться, то неплохой способ. Альгарон же тебя на куски порвёт, ха-ха-ха!

Таргитай двинулся через толпу. Перед ним расступаются. Он буквально чувствует, как его ощупывают взглядами. Многие смотрят насмешливо, как на вышедшего из Леса дикаря, что-то шепчут друг другу.

Наконец, протолкнулся к самому княжескому престолу на возвышении и поднялся по ступеням сбоку. Стоящие тут же гридни загородили дорогу, ладони легли на рукояти мечей. Смотрят с вызовом, мол, давай, только дай повод тебя зарубить!

Князь сделал небрежный жест, и дружинники расступились.

Возвышающийся на троне Кологор перешёптывается с княгиней. Звероватый Альгарон сверлит невра озлобленным взглядом. Челюсти крепко стиснуты, подбородок мощно выдается вперёд. В левом ухе поблескивает серьга.

Таргитай увидел, как тот наклонился и что-то зашептал князю на ухо. Кологор медленно кивнул, глаза на миг превратились в злые щёлки.

– Дозволь слово молвить, светлый князь, – сказал невр.

– Дозволяю, – ответствовал тот со смешком. – Что, не веришь, поди, своему счастью? Не каждый день князь Родона жалует тебе руку своей дочери. Да, богатырь, теперь остепенишься. Перестанешь валять дурака, а на дуде своей будешь разве что Ладомире на потеху играть. А мне такой воин как ты не помешает. Враги станут трепетать еще сильнее, чем раньше.

Аграфена смотрит на Таргитая благожелательно, губы раздвинуты в улыбке. На щеках образовались ямочки. Улыбается величественно и вместе с тем холодно, как подобает жене правителя.

– Благословляем тебя на брак с дочерью, доблестный Таргитай, – молвила она. – Ты будешь прекрасным защитником наших земель.

– Альгарон держит западные рубежи, – добавил Кологор, – тебе доверю северные, на границе с Куявией и Славией. О твои плечи разобьётся любой натиск куявов. Славы после недавней войны с нашим царем Алкедоном не поднимают голову, но и с ними надо держать ухо востро.

Певец не дал договорить, почувствовал, как слова сами слетели с губ, под грохот рвущегося из груди от волнения сердца.

– Светлый князь Кологор! И ты, мудрая княгиня. Ладомира мне люба с первого взгляда. Для меня ваше предложение – несказанная честь!

Князь понимающе улыбнулся, кивнул. Таргитай заметил, как лицо Альгарона позеленело. Челюсти артанца стиснулись ещё сильнее, на скулах проступили желваки.

Ненавидящий взгляд впился в лицо дудошника, как остро заточенные стрелы.

– Увы, я не могу принять предложение, – добавил невр с грустью. – Ладомира навеки в моём сердце, но меня зовёт дорога! А жребий мой уж определён, и не могу вот так остаться при дворе, выбрать жену и народить детей."

"– Это мое последнее странствие по земле, – продолжал Таргитай возвышенно.