Пленники измождёно смотрят перед собой.
При виде золотоволосого парня с косой саженью в плечах воины натянули поводья. Все семеро смерили его взглядами, заметив огромный Меч в перевязи.
Повинуясь натянувшимся удилам, кони замерли. Воины бросили руки на рукояти мечей. Однако, заметив у здоровяка сопилку, а на лице – полуозадаченное выражение с налётом мечтательности, убрали ладони от оружия.
Воины переглянулись. Тот, что впереди блестит на солнце вспотевшей лысиной, подал коня вперёд.
– Эй, ты! – гаркнул он. – Варвар, ты на земле князя Кологора! Ни один чужестранец не смеет топтать его владения без спросу.
Воины дружно захохотали. С виду этого парня распирает сила, но судя по детскому и наивному взгляду, сопилке в руках, мощью своей пользоваться не умеет. Похож на деревенского простачка, который где-то раздобыл меч, но, скорее всего, просто машет им, как дубиной.
Выражение на лице Таргитая поменялось.
Краем глаза заметил, что на дороге всё замерло, телеги остановились. Кони грызут удила, фыркают. Крестьяне смотрят с надеждой, азартно потирают руки – истосковались по зрелищам.
Таргитай перевёл взгляд на лысого всадника.
– Желаешь убедиться, владею ли мечом? – предложил он миролюбиво. – Так вас тут всего семеро. Подходи! А потом освобожу этих несчастных, которых вы несправедливо пленили!
Таргитай кивнул на тяжело дышащих бедолаг.
– Почём знаешь, что несправедливо? – спросил лысый насмешливо.
– Такие увальни, как ты, что служат тиранам, не берут пленных справедливо! – выпалил невр.
Лицо лысого воина пошло красными пятнами.
– Ах ты сопляк. Да я тебя за такие речи…!
Выхватив меч, он пришпорил коня, погнал на золотоволосого варвара. Конь раскатисто заржал.
Меч будто сам выпрыгнул в ладонь Таргитая.
Он молниеносно ушёл в сторону, давая всаднику проскочить мимо. В тот же миг Меч в руке ожил, и невр вдогонку рубанул лысого по спине. Меч Гардея с победным пением, слышным лишь Таргитаю, вошёл в плоть, разрубив кожаный доспех, как бересту.
Лысый воин беззвучно завалился на конскую шею. Спина окрасилась кровью. Скакун понёс его дальше и остановился, сбросив мёртвого, истекающего кровью седока.









