– Где-то я уже подобное слышала. Степка говорил так про свою новую знакомую. Неважно… Зоенька, я уверена, что стоит рассказать. Почему ты должна воспитывать сына в одиночку, а он – жениться на всяких красотках? Выходит, он уверен в своем выборе?
Или не уверен, если так торопится… К чему тогда такая спешка? Беременной она не может быть, тогда что?
– Я не буду портить им помолвку, Злат. Мишутка только мой… Моим и останется. Так что передай Роберту поздравления.
Завершаю звонок и выхожу на балкон. Цепляюсь напряженными пальцами за поручни и глубоко вдыхаю ароматный, пахнущий вечерними цветами воздух. Неужели, правильным будет промолчать? Нет, надо все-таки сказать… Набираю цифры телефонного номера Роберта, но он не отвечает на мой звонок…
Так проходит еще одна ночь. За ней ужасное утро и хмурый, бесцветный день. Я маюсь и расхаживаю по квартире, гадая, как не ошибиться. Сказать сейчас или замолчать навсегда? Похоже, без совета мамы не обойтись. Потому что новоявленный Шнайдер игнорирует мои звонки… Прыгаю за руль и еду в дом родителей. Шагаю по тропинке к уличной беседке, завидев маму и Мишутку.
– Мама, помоги мне принять решение, – выпаливаю без прелюдий. – У Роберта помолвка, он… Я ничего не сказала про Мишу, а позавчера мы поженились. Фиктивный брак. Ради фамилии, я тебе говорила… Я его настоящая законная жена, а он… А она…
– Тише, Зоя. Дыши глубже. Конечно, являться на помолвку и все портить – как сценарий из дурного фильма, но тебе придется сделать это. Знаешь, как говорят: говори сейчас или молчи вечно. Ты звонила ему? – обнимает меня мама, а потом вручает Мишку.
– Не отвечает.
– Собирайся, едем. Другого выхода нет. Ты виновата перед ним, но твой грех не смертельный. Ты его давно искупила – одиночеством, слезами, страданиями. Тебя можно простить. И ты не обязана воспитывать сынишку одна. Почему ему все должно сходить с рук, а тебе нет?
– Поедем, мам.
Возле рыбного ресторана Роберта снуют нарядные люди и теснятся дорогие машины. Воздух трещит от запахов и звуков. Из приоткрытых окон льется громкая музыка и струятся ароматы зелени, жареного мяса и вина… Сглатываю, пытаясь разглядеть среди гостей знакомые лица. Никого… Нарядные женщины с бриллиантами в ушах, мужчины в дорогих костюмах – не иначе армянская родня княжеских кровей, детишки в белых рубашечках, музыканты и танцовщицы в сверкающих разноцветных одеждах… Вакханалия, не иначе… Голова кружится от волнения и кипящих в душе эмоций. Усилием воли стряхиваю с себя ненужные эмоции. Беру Мишутку на руки, не забыв о его любимой игрушке – плюшевом мишке с большой пластиковой пуговицей вместо носа. Земля словно качается подо мной, когда я шагаю по дорожке к входу в ресторан.
