Если Чубук действительно поступил с Кристиной так подло, то его нельзя назвать человеком. А с нелюдями разговор короткий.

Глава 3

Ливневый дождь хлестко лупил по лужам, вздувая на них пузыри. Крупные капли падали с козырька на бетонную плитку крыльца и отскакивали от нее, забрызгивая ноги. Нескольких шагов по двору хватит, чтобы промокнуть до нитки, но и в дом идти не хотелось. Там сухо, тепло, но при этом омерзительно. Особенно сейчас, когда Гена гуляет со своими дружками. Водку они жрут, траву курят, шлюх тискают. Гене все равно, что жена дома, он запросто посадил себе на колени грудастую блондинку и на ощупь сейчас определяет размер ее бюста.

Сегодня Чубук гуляет с проститутками, никто из них и слова поперек ему не скажет. Но не факт, что мордобоя не будет. Попадет вожжа под хвост, и пойдут гулять кулаки. А удар у него такой, что и убить может…

И ее саму он мог убить. Вывезли бы ее труп куда-нибудь в лес, засыпали бы снегом, и стала бы она тогда «подснежником»…

Зимой это было.

Но ведь не убил. Даже женился на ней. Сказал, что хватит с него, погулял, пора, дескать, и честь знать. Остепениться Гена решил, а семейная жизнь должна была его успокоить.

Не хотела Кристина за него замуж, но выхода не было. Чубук мог ее убить, если бы она ему отказала. Никто не смеет ему ни в чем отказывать – он в это уверовал свято. А его самого убить духу не хватало. Да и не оставят ее в живых после этого. А она очень хотела жить…

Гене сейчас не до нее. Пусть развлекается, а она к родителям пойдет. Переночует там, а утром сюда вернется… Муж ее за такое своеволие может наказать, но ведь он способен ударить ее и без причины.

Кристина решительно шагнула в дождь, вышла за калитку. Напротив соседского дома стоял старенький белый «Москвич», и из него неожиданно вышел Макар. Встал у нее на пути и угрюмо смотрел исподлобья, не замечая, как мокнет под дождем.

– Макар? – опешила Кристина.

– Сядешь? – взглядом показал он на машину.

Кристина кивнула. Он спереди обошел свой «Москвич», открыл ей дверь, помог есть и, усаживаясь за руль, сухо спросил:

– Куда в такой дождь?

– Домой.