– Там твой дом, – кивнул он в сторону ворот, из которых она только что вышла.

– Это проклятый дом, – мотнула она головой."

"Гена отобрал этот дом у местного бизнесмена, который до сих пор находится в розыске. Видимо, этого человека глубоко закопали, если не могут найти. Нетрудно догадаться, кто помог ему расстаться с жизнью. А сколько в этом доме погибло людей…

– Извини, что не прислал свои поздравления, – вздохнул Макар.

– Поздравления?

– Ну, со свадьбой…

– Прости!

А что еще она могла сказать? Кристина осознавала свою перед ним вину, но ведь у нее не было выбора.

– Прощаю, – сказал Макар и тронул машину с места.

– Прощаешь? Вот так просто взял и простил? – удивилась она.

– Я все знаю.

– Что ты знаешь?

– Знаю, кто такой Чубук. И знаю, чем он тебя взял…

– Кто такой Чубук?

– Подонок и мразь.

– Ну, спорить с тобой трудно…

– Ты от него сбежала?

Что-то дрогнуло в душе у Макара. Он так долго пытался изображать из себя сухого и холодного чужака, что надорвался.

Макар был сильным и смелым парнем. И еще симпатичным на внешность. Одни глаза и черные пушистые брови чего стоили… Этим он и покорил Кристину. Она хорошо помнила, как сохла по нему в девятом классе, как мечтала подойти к нему, суровому и неприступному десятикласснику, и объясниться с ним. Но подошла она к Диме Шаталову, потому что вдруг переключилась на него. Девичья любовь – вещь переменчивая, как ветер, то в одну сторону дует, то в другую.

Но тогда Макар был юношей, а сейчас он мужчина. Молодой, но суровый и обожженный войной мужчина. И оттого еще более желанный, чем раньше. И не только оттого. Ведь он еще и запретный для нее плод…

– Сбежала. До завтра.

– А почему не навсегда?

– Куда же я от него денусь?

– А давай уедем.

– И что мы там будем делать?

– Жить.

Кристина хотела спросить, на какие шиши они там будут жить, но вовремя спохватилась. Не было у Макара денег, чтобы обеспечить им достойную жизнь, но сказать об этом она не могла, не хотела его обижать. И еще не хотела выставлять напоказ свою меркантильность.

Нет, она выходила замуж за Гену вовсе не из-за денег, но со временем вошла во вкус. Да, он открыто гулял с бабами, распускал руки, но ведь это случалось далеко не каждый день.