– С Лео приехала?
– Я-то да, а ты что здесь забыл?
Виктор не успевает ответить, потому как к нам подлетает Кальвадос в рваных джинсах и радостно восклицает:
– Эмилия, моя любимая кнопка!
Он поднимает меня над полом, обнимая.
– Тут весь город собрался?
Я пытаюсь выбраться из огромных ручищ лысого мужчины. От него ужас как несет коньяком.
– Мой милый клопик, как ты? – тарахтит Кальвадос. – Никто не обижает?
– С чего ты такой дружелюбный? – сдавленно спрашиваю я, осознавая, что он видел, как я обнимала Виктора, и решил, будто я со всеми такая.
– А я тебя обидел в прошлый раз? Да ну, ты чего, малышок, разве обидел? В мыслях тебя обижать не было. Ты это, слушай, если будут какие-то проблемы, звони мне, – он выхватывает мой телефон из кармана и забивает в книжку свой номер, – я всегда помогу. Как штык буду. Ночью, утром, да похрен когда. Звони, разноглазик, когда угодно.
– Да что с тобой? – Я вырываю телефон.
– Я ж не знал, что ты дочь Лиса! И этот бурдюк желтоглазый не сказал. Он самое важное никогда не говорит, пудель. Малая, я с твоим отцом раза три сидел на нарах. Мы с ним как одна семья. Ты мне, знаешь, ты же моя, считай, крестница, сечешь? Лисичка моя разноглазая. Офигеть. Глаза у тебя один в один как у него, а я не признал!
– Ну прекрасно…
– Дочь вора в законе стала юристом, вот это реально охренеть не встать, – хохочет он с хрипом.
– Так, Владос, шуруй отсюда, – хлопает его по спине Виктор.
– А как же веселые тюремные истории про ее батьку? Короче, пошли мы как-то в душ и…
Виктор дает ему локтем в плечо.
– Оставь их при себе. И вот, держи, – он отдает Кальвадосу коробку с пирожными, – это для мамы Евы. Защищай, как собака будку. А пока оставь нас вдвоем. Нам надо поговорить.
У меня вдруг появляется миллион вопросов к этому лысому качку, но Виктор берет меня под руку и отводит в сторону.
– Он правда знал моего отца?
– Лиса все уголовники знали, – пожимает плечами Виктор. – Эми, мне нужно тебя кое с кем познакомить, ну, ты как бы знакома, но надо организовать знакомство еще раз."
"Он ведет меня к лифту. Первый раз вижу Виктора до того нервным. И он никогда так не смущался. У него даже щеки покраснели. Янтарные глаза широко раскрыты, словно в их хозяине разрастается секрет, который занимает все тело и выдавливает глаза наружу.
– Познакомить меня с кем-то в психушке? Так себе перспектива. И с каких пор ты навещаешь Эллу? Да еще и с пирожными.
– Вот об этом и хочу поговорить, радость моя. – Он пытается подобрать слова, кусает губы. – Интересная ситуация сложилась, мм, очень интересная. Мне нужно многое тебе рассказать. Только пообещай не бить меня сразу, побьешь в конце моей душещипательной истории, идет?
Виктор весь колыхается, точно студень.
