Мы подписали выгодные соглашения, я признал легитимность власти в Андарии взамен на помощь в обороне против нечисти. Даже принца Северина готов был выдать ему вопреки морали.
— А толку?
Молчит, глаза голубые кольца на пальцах рассматривают.
— Так и что? Нужно было подписать ещё что — то с этим? — Киваю на оторванную голову. — По мне так, лучшее решение всех проблем с Андарией — это вон та башка отделённая от тела. У них ещё тридцать минут, чтобы начать движение в сторону противоположную Леванту.
— Да? А что если не начнут? У Мартина три приемника. Их бесчинства продолжатся.
— Посмотрим. Людьми управляет страх. Всеми без исключения, — выдал и на короля посмотрел.
А он на меня с укором.
— Пап, мои воины настолько злые сейчас, что мне хватит трёх гард, чтобы стереть в порошок всю армию Андарии, — выдал сквозь зубы. — Что вы возитесь?!
— Да, и где твои воины? — Съязвил король. — Если бы ты не забрал сто пятьдесят тысяч солдат в Редуш, этого бы не произошло! Мы бы сыграли на сдерживании.
— Млять, то есть это я виноват, что вы сдали город?!
Король аж отшатнулся, едва сдерживая испуг. Нахмурился следом.
— Ты стал, как сущий одержимый зверь, — выдал он, скривившись брезгливо. — Никакого уважения. Сына в тебе больше не узнаю.
Смотрю на него пристально. Он в ответ, не сдаётся, сверлит взглядом.
— Это война, пап.
— Не важно. Сейчас ты похож на ту самую нечисть, с которой мы всю жизнь и боролись. С которой борешься сейчас и сам. Очень жаль сын, что ты переменился не в ту сторону, какую бы нам хотелось.
— Очень жаль отец, что ты сидишь здесь спокойно, не задаваясь вопросом, где твоя советница Кириан, где Гунуа, как там за стенами города две твои дочери Ангелина и Линелла.
Аргирис потупил взгляд. Вздохнул.
— Я делаю всё, что в моих силах, — произнёс, уже не глядя на меня. — А главное — это не выказываю озабоченностей и тем более паники. Я — король, и моральный дух моих подданных зависит во многом от меня.
Дверной замок защёлкал, и дверь, через которую вышли все, толкнули неуклюже.
— Ваше высочество, вам нужно лежать! — Раздалось из проёма беспокойное.
— Я должен присутствовать, мне лучше, — бросил через плечо Фейрат и двинул к нам за стол, шатаясь.
В светлой сорочке, балахонных штанах.
— Вы позволите, ваше величество? — Спросил, подходя и вылавливая вопросительный взгляд отца, который неотрывно смотрит в него с пол — оборота от самой двери.
Аргирис жестом указал на стул напротив меня.
Присел братец с усилиями, и едва сдерживая оскал от боли.
— Верно говорят, что Кристиан спас тебя? — Обратился король настолько спокойно, что я даже удивился.
Это надо же после нашего эмоционального разговора он так быстро перестроился.
