"Анастасия Градцева

Недотрога для плейбоя

Глава 1. Явление царя народу

– Эй, собрала своё шмотьё и свалила отсюда, тут я всегда сижу, – ударил по ушам визгливый неприятный голос.

Я подняла глаза от учебника. Незнакомая девушка смотрела на меня, зло прищурив глаза. Ничего хорошего от такой ждать не приходилось – стервозная вылизанная внешность говорила сама за себя, как и её презрительный тон. Кукольная инста—девочка с блестящей волной темных волос и таким ярким макияжем, какой я бы себе даже на выпускной не стала делать. Постеснялась бы.

В аудиторию кроме неё впорхнули ещё несколько незнакомых девушек, но уже попроще, а потом вошли, покачивая модными хаерами, трое парней.

Занятно, и как же их всех, таких красивых, занесло сюда – на нашу скромную и не сильно интересную пару по теоретической грамматике?

Пока я терялась в догадках, незнакомка уже начала психовать.

– Эй, моль, ты глухая? Вали, говорю.

Мне очень нравилась эта парта у окна. Там было светло и можно было, когда я справлялась с заданиями раньше всех, смотреть на улицу, где курили и смеялись старшекурсники.

Но ещё больше мне нравился мой душевный покой.

Даже больше, чем место у окна. Так что я молча сгребла свои вещи и пересела. Через пять минут ко мне присоединилась Ленка, какая—то чересчур возбужденная.

– Что это за делегация? – шепотом спросила я.

– Ты че, не знаешь? – презрительно фыркнула она. – Это же регионоведы.

– Откуда они?

– Да тоже с нашего иняза. У нас с ними совместная пара.

– Они тоже первокурсники? – я с сомнением оглядела уверенных и явно хорошо знакомых друг с другом ребят.

– С дуба рухнула? – закатила глаза Ленка, которая знала всех и вся, даром что только пару недель тут училась.

 – Они на третьем. Да блин, ты вообще что ли ничего, кроме учебников, не видишь? Эта же та сама группа, в которой…

Я отвлеклась, машинально повернувшись на звук открывающейся двери, и замерла. Меня словно с ног до головы окатило горячей волной. В аудиторию вошел самый потрясающий парень, которого я когда—либо в жизни видела. Высокий, хорошо сложенный, с небрежной усмешкой на красиво очерченных губах. У него были очень правильные черты лица, словно у Давида работы Микеланджело, и только ямочка на подбородке разрушала идеальность, делая его, как ни странно, еще более притягательным.

Потому что мраморная статуя вызывала только вежливое холодное восхищение, а этот парень будил во мне что—то темное, горячее, от чего становилось одновременно и стыдно, и хорошо.

Красавчик уверенно прошел к той парте, где сидела выгнавшая меня девушка, и сел рядом с ней. Та моментально взвизгнула и повисла у него на шее, а он с ленивой улыбкой шлепнул её по круглому заду. Черт!

Я покраснела и захотела отвернуться, но не смогла, как будто он меня приворожил.