Нашел ключи сзади, прикрепленные к поясу длинной цепью. Валявшимся рядом ножом разрезал ремень и вернулся к девицам с увесистой связкой ключей.

— Разбирайтесь с замками, — я в спешке бросил ключи на стойку и поспешил к двери, за которой мог быть Леший и Варга.

Имелась даже мысль, перед их смертью появиться в облике графа Елецкого — эти подонки должны знать, от кого истекает огонь возмездия.

Дверь оказалась заперта. Я дважды ударил ногой, прочная, укрепленная толстыми листами бронзы дверь выстояла. Отойдя на несколько шагов, изготовил правую руку для кинетического удара. Магической энергии оставалось немного, и следовало бы тратить ее более рационально. Резкий толчок ладонью правой — невидимая сила ударила в дверь, выгибая посредине, затрещали доски, посыпалась штукатурка, но дверь устояла. Увы, не совсем правильное приложение магических сил. Теперь я сделал по-другому, осмотрел место, где располагался замок. Отошел, приноровился и ударил точно туда акцентированной атакой небольшого радиуса, вкладывая еще больше силы. Ее оказалось столько, что на месте замка образовалась дыра со рванными краями металлического листа. Удар ногой, и дверь распахнулась.

Теперь важное — защита. Я снова раскрыл «Лепестки Виолы» и вошел в тускло освещенный коридор. Медленным шагом одолел шагов двадцать прислушиваясь, стараясь почувствовать присутствие людей за стеной. Остановился у следующей двери, изготовился и нанес удар по ней ногой. Она распахнулась сразу. В большой комнате, освещенной подпотолочным окном, довольно добротно оставленной, не было никого. Глаза сразу отметили явные признаки торопливого бегства: несколько бумаг с печатями валялись на полу, открыт шифоньер, дверка сейфа слева от дивана распахнута, на полу две или три пятирублевых купюры.

Я выскочил из комнаты в коридор и поспешил дальше. За поворотом начиналась крутая лестница, ведущая наверх — во двор дома, в подвале которого располагался клуб «Кровь и Сталь». Взбежав по ступеням, я огляделся. Дальше преследовать Лешего и тех, кто успел сбежать с ним было бессмысленно. Наверняка они уехали на эрмимобилях.

Я вернулся в зал с рингом, желая убедиться, что девушки смогли избавиться от цепей и убежать. Двоих уже не было на прежнем месте, но одна девчонка, что стояла дальше первых двух, все еще находилась в зале. Языки пламени жарко мерцали на ее полуголом теле, она плакала и отчаянно дергала цепь.

— Где ключи? — подбегая, я оглядел стойку, где оставил связку ключей для двух сбежавши девиц.

— Лана выбросила в огонь! — сквозь рыдания ответила она, указывая рукой за горящие столы.

— Черт! — бывают же мрази, которое именно так платят за добро сделанное им. — Ну-ка, замолчи, — грозно сказал я девице.