Мои руки сами потянулись к изящным металлическим кранам, выступающим над ней из стены, повернули.
Все было так, как должно было быть.
Вот горячая вода, вот холодная. Вот мыло — несколько сортов, на выбор, в забавных стеклянках, каждая по форме напоминает какое-то животное. Я взял ту, что выглядела как сидящая кошка, поднес к лицу. Запах мыла — такой знакомый… Лавандовое дерево…
Точно как у… как у…
Я замер, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. В отличие от всего, что подкидывала моя неверная память, и от всего, что я просто знал, это воспоминание касалось моей личной истории, моего прошлого…
Ну же!
Но нет, оно подразнило меня и растворилось, как полоса тумана на солнце.
Я вздохнул, заткнул ванну, пустил воду, настраивая температуру. Сел на край ванны, рассеянно болтая рукой в приятно горячей воде. В имении Дасан такой роскоши не было. Там гости, в смысле, мы с Кастианом, могли в свое полное удовольствие набирать воду ведрами из колодца во внутреннем дворе, греть ее на очаге и носить в выделенные нам комнаты, где стояли ванны, подобные этой. Магия, отвечающая за воду, поднимающая ее по трубам и нагревающая, там, увы, не работала.
В комнате за моей спиной скрипнула, отрываясь, дверь, и раздались шаги. Определенно женские и определенно незнакомые. Моя рука легла на рукоять меча, пояс с которым я все еще не снял. Скорее всего никакой опасности незнакомка не представляла, но такое движение уже стало привычкой, от которой я пока не видел необходимости избавляться.
Легкий стук по открытой двери ванной комнаты, вопрос:
— Дан, позволите? — и тут же, не дожидаясь ответа, внутрь проскользнула девица в серой форме. Ливрее — вспомнил я, — на слугах такая одинаковая форма называлась ливреей.
Девице на первый взгляд было лет двадцать. Темноволосая, довольно миловидная, с приятной взгляду фигурой. В руках она держала стопку полотенец.
— Я пришла помочь дану с ванной, но вижу, что дан уже разобрался, — промурлыкала, одарив меня оценивающим взглядом, задержав взгляд на вороте моей рубашки, который я уже успел расстегнуть, и добавила с кокетливой улыбкой: — Но я могу потереть дану спину. Самому это так неудобно!
— Справлюсь, — сказал я коротко, разглядывая девицу так же бесцеремонно, как это делала она.
Я видел слуг на дороге, во дворе и в коридорах замка, и все они вели себя совсем иначе — замолкали, едва замечали Аману, кланялись, вежливо расступались в стороны, пропуская нас. Распоряжения выслушивали молча, вопросы задавали только по делу и не позволяли себе никаких вольностей. Конечно, я к Старшей Семье клана не относился, но Амана представила меня как гостя. Вряд ли подобное вольное поведение слуг с гостями тут одобрялось.
Эта девица — кем бы она ни была, но точно не служанкой.
