Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Хотя стекла были настолько грязны, что разглядеть сквозь них что-либо не представлялось возможным.
– Прошлой ночью ты так не думал, Кэм.
Кэм провел ладонью по волосам.
– Перестань использовать мою вспыльчивость в качестве причины для побега. – Он не привык извиняться. Поэтому слова прозвучали неловко. – Прости меня за тот приступ гнева. Ты – единственная женщина в мире, превращающая меня в сумасшедшего.
Пен, не обернувшись, ответила:
– И это причина для того, чтобы расстаться.
Кэмден сделал шаг к жене.
– Черт возьми, Пен! Ты ошибаешься. Это определенно причина для того, чтобы остаться и сделать меня человеком.
Пен наклонила голову и теперь смотрела на свои руки, лежавшие на грязном подоконнике. Ее собранные на макушке волосы казались слишком тяжелыми для такой хрупкой шеи.
Кэмдену ужасно хотелось заключить жену в объятия и пообещать ей, что он станет рыцарем, который навсегда прогонит населяющих ее душу монстров. И вновь мудрый внутренний голос подсказал: если он будет на нее давить, она развернется и уйдет. Но пока она его хотя бы слушала.
По-прежнему стоя к нему спиной, Пенелопа вдруг прошептала:
– Ты и так человек.
– Только рядом с тобой, – ответил он также шепотом.
Внезапно Пен гневно развернулась.
– Почему ты говоришь мне все это?! Ты же так не считаешь! – Ее слова стегали подобно кнуту. – Ложь ничего не изменит, Кэм.
– Я не лгу, – произнес он со вздохом. – Я никогда тебе не лгал.
– Но чего же ты хочешь? – Пенелопа скрестила руки на груди, и вся ее хрупкость куда-то улетучилась; теперь она походила на ту разъяренную богиню, которая заступалась за него на вечере у леди Френчем.
Воспоминания о том вечере подхлестнули его решимость. Пен рисковала ради него, а он рискнет ради нее. Она того стоила. Да, стоила, – даже если он потерпит позорное поражение.
Кэмден провел ладонью по подбородку и тихо сказал:
– Когда-то я думал, что знаю, чего хочу.
– Не играй со мной, Кэм. Говори яснее.
Кэмден кивнул и, собравшись с духом, проговорил:
– Я думал, что хочу жену, которая держалась бы с достоинством и соблюдала принятые в обществе правила. Жену, которая даже не знала бы, как пишется слово «скандал».
– Тебе нужна была красивая кукла, способная украсить твою гостиную, – поморщившись, пробормотала Пенелопа.
– Не такое уж это преувеличение… – Кэм заложил руки за спину, чтобы не показать, как они дрожали. – Но вместо этого я заполучил упрямую мегеру со сложным характером.
– Ты должен радоваться, что она оставит тебя в покое.
Кэм улыбнулся. Ему нравилась эта неуступчивая версия Пенелопы.
– Нет, ошибаешься, – сказал он.
– Ошибаюсь? – удивилась Пен. И наконец-то сделала шаг по направлению к мужу.
