Слова мужа заставили ее почувствовать невероятную усталость, как если бы на ее плечи навалились все тяготы мира.

За последние полгода она потеряла брата и любимую тетю. Несколько раз и сама едва не отправилась к праотцам. Она взвалила на себя проблемы Гарри. И пыталась стать благопристойной герцогиней, хотя никогда не стремилась заполучить этот титул. Да, она всегда хотела Кэма, но не хотела становиться герцогиней Седжмур.

Но сокрушительнее всего было то, что она, вопреки всем своим убеждениям, вышла замуж за Кэмдена.

Каким бы сильным ни было получаемое ею физическое наслаждение, ее душа томилась и страдала с самого первого дня их брака. Более того, Пен не покидала мысль о том, что ее душа так и будет томиться, – даже если она признается Кэму в любви, даже если он снова начнет ей доверять и простит недавний скандал.

– Ты меня слышишь? – Кэмден смотрел на жену настороженно – как если бы опасался, что она выбросится из окна.

Пен поняла, что, должно быть, смотрела на мужа так, словно он вдруг заговорил на каком-то незнакомом языке. Наверное, так и было – ведь Кэм пытался говорить о любви.

– Да, слышу, – кивнула Пенелопа.

Тут Кэмден сделал шаг вперед. Когда же Пен попятилась, на его лице отразилась мука.

– И ты ничего мне не ответишь?

Пен закусила губу. Кэм был необычайно красив! Тем более – теперь, когда окружавшая его аура высокомерия исчезла. Пен не сомневалась, что за последние несколько недель он изменился. Проблема состояла в том, что он изменился недостаточно. И Пен начала подозревать, что этого не случится никогда.

– Ты не можешь заставить кого-то любить тебя, – проговорила она бесцветным голосом.

– Я могу попытаться, – заявил Кэм.

– Но это бессмысленно. Так что позволь мне уйти.

Темные брови Кэмдена сошлись на переносице.

– Пен, ты хочешь меня бросить?

Она сбежала в Европу, чтобы только не видеть Кэмдена Ротермера, и теперь жалела, что не осталась там навсегда.

– Да, хочу.

Кэм тяжело опустился на шаткую кровать и теперь безучастно смотрел прямо перед собой.

– Неужели я натворил столько бед?

Пен только вздохнула. Ее глупое упрямое сердце очень хотело приободрить Кэмдена. Но горький опыт свидетельствовал о том, что каждый шаг по направлению к Кэму погружал ее в пучину еще более сильной боли.

– Нет, их натворила я.

Кэм не поднимал глаз на жену.

– Знаю, я вел себя как настоящий осел по отношению к Гарри, но, черт возьми, Пен, я вел себя точно так же и раньше, но ты меня простила.

Пен напомнила себе, что сейчас поступает правильно.

– Неужели ты не понимаешь, Кэм? Если мы останемся вместе, разразится еще один скандал. И еще. И каждый раз ты будешь приходить в ярость.

Кэм наконец-то посмотрел на жену и тихо сказал:

– Обещаю, что не буду.