Любомир не сводил глаз с ее загорелых плеч, стройной шеи и густой копны светлых, почти белых волос, уложенных в замысловатую прическу. Не в силах побороть себя, он чуть склонился и уловил идущий от ее волос тонкий запах жасмина.
– Не правда ли, оно прелесть? – Женщина нежно погладила только что надетое кольцо. – Ты не находишь?
Мальчик судорожно кивнул:
– Очень красивое.
Кольцо и впрямь было сделано со вкусом. Тонкая золотая полоска, покрытая причудливым орнаментом, замыкалась большим, необычной огранки изумрудом, способным, казалось, сверкать даже ночью, при свете звезд.
– Мне нравится, как он играет, – тихо произнесла женщина, задумчиво глядя на изумруд. – Чья душа живет в нем?
– Героя или красавицы, – улыбнулся Любомир, – а может быть, ювелира.
Он ненавидел это кольцо.
Шкатулка вернулась на столик.
– Ты не объяснила причин своего волнения.
Она уже достаточно изучила мальчика, чтобы понять, что свой вопрос он не забудет."
"– Не сочти за преувеличение, Любомир, но сегодня у нашего народа великий день, который мы ждали очень долго. Некоторые даже перестали верить, что пророчество сбудется и ты, Вестник, придешь. Что у нас снова появится надежда. – Она медленно окинула ласковым взглядом хрупкую фигуру мальчика. – Сегодня один из самых главных дней в моей жизни, мне предстоит донести до народа Зеленого Дома великую новость.
– Однако большая часть народа останется в неведении относительно моего появления, – Любомир снова резко обернулся.
– И продолжит оставаться, – подчеркнула женщина.
«Не слишком ли ты умен, щенок, для своих тринадцати лет?»
– Мы обязаны хранить тайну.
– Почему?
– У нас слишком много врагов. – Женщина перевела взгляд на свое отражение в зеркале. Кажется, все в порядке, хотя… Она чуть вскинула голову и осторожно поправила ногтем выбившийся волосок.
– Нет.
– Странно, обычно она весьма разговорчива.
– Я многим обязан жрице Ярославе, – насупился Любомир. – Она была со мной практически с самого рождения и…
– Да, я помню.
«Как эта проныра вообще узнала о твоем рождении? Проклятая интриганка».
– Ярослава сказала, что я должен быть представлен народу, но ты настаиваешь на том, чтобы о приходе Вестника узнал лишь королевский совет.
– У меня имеются основания для этого.
– Я хотел бы их знать.
