Его мысли уже унеслись очень далеко.

Он был не здесь, не в этом саду, где сиделки катали по дорожкам коляски с больными, а в такси, вспоминая лицо Софи Грантон с потекшей тушью, когда она прошипела: «Мне нужны деньги…»

Последний кусочек мозаики встал на свое место.

Все теперь обрело смысл, который потряс Никоса до глубины души. Он взглянул на Софи, такую хрупкую, но в то же время несущую на своих плечах бремя, сломившее бы любого, не говоря уже о богатой избалованной девчонке, которой всегда потакал отец. Но в один миг и заботливый отец, и финансовая стабильность были отняты у нее, и Софи пришлось жить самостоятельно.

Как она сделала это?

Она просто делала то, что должна была.

Не важно, что требовалось для этого — бросить музыку, жить в трущобах, работать в эскорте…

Вот почему Софи занялась подобной деятельностью! Взгляд Никоса прошелся по ухоженному саду, чистому зданию клиники. Никос знал, сколько могло стоить пребывание в подобном учреждении.

А я-то думал, что она задолжала по кредитным картам и не хотела, чтобы отец узнал об этом…

Злость на себя самого захлестнула Никоса. На миг его взгляд задержался на Софи, которая все еще сидела со своим отцом, держа его руку, разговаривала с ним, хотя было очевидно, что ответы даются ему очень непросто. Отец и дочь были поглощены друг другом. Никос повернулся к медсестре.

— Прошу прощения, мне надо идти, — отрывисто произнес он и вернулся в здание.

Ненадолго задержавшись у стойки администратора, Никос вышел к воротам, возле которых была припаркована его машина. Он сел в автомобиль и приготовился терпеливо ждать, занимая себя работой на ноутбуке и просмотром некоторых документов, хотя из-за переполнявших его чувств было просто невозможно сосредоточиться на чем-либо.

Прошел почти час, когда Софи наконец вышла из клиники. Никос тут же преградил ей путь, вынуждая сесть в машину.

Она попыталась противиться, но тщетно.

— Никос, что ты делаешь? Я не хочу…

Он прервал ее:

— Мне надо поговорить с тобой.

Выражение ее лица стало замкнутым.

— А мне не о чем с тобой разговаривать, — парировала Софи, отодвигаясь как можно дальше от Никоса.

Она всем своим существом излучала враждебность.

— Что тебе надо, Никос? Какого черта ты преследуешь меня? Какая тебе разница, что происходит в моей жизни?

Он внимательно посмотрел на нее:

— И ты спрашиваешь об этомменя?

На миг их взгляды встретились, погрузив Софи и Никоса в пучину воспоминаний…

— Никос, — выдохнула она.

Он не мог оторваться от ее сладких губ, не мог перестать прижимать ее к себе, ощущать, как колышется ее мягкая грудь и как отвечает на близость его собственное тело…

Никос попытался отстраниться, но потерпел сокрушительное поражение. Софи была так мучительно прекрасна, что он не мог противиться ее красоте.