Хрустальные люстры, свисавшие с высокого расписного потолка, отбрасывали мириады бликов на полированный паркет и зеркала в золоченых рамах. Стены, обитые шелком нежно-голубого цвета, создавали ощущение легкости.

Зал уже был полон гостей. Дамы в роскошных платьях и кавалеры в парадных мундирах и фраках образовывали живописные группы, ведя оживленные беседы. Я заметил, как некоторые из присутствующих с любопытством поглядывают в нашу сторону, оценивая новоприбывших.

И это всего лишь вполне рядовое событие для местной аристократии. Сюда пришли далеко не все, а те, кто был свободен и хотел свой вечер провести именно таким образом.

Даже страшно представить, если мероприятие будет связано с каким-то официальным событием. Впрочем, туда наверняка, опять же, пригласят далеко не всех. Поэтому такие мероприятия для многих куда важнее, чем я могу себе представить — тут формируются связи, заключаются союзы и плетутся интриги.

Вдоль стен были расставлены столы, ломившиеся от изысканных яств. Я увидел блюда с икрой и устрицами, фрукты, привезенные из дальних стран, пирамиды из пирожных и конфет.

Отдельно стояли столы с напитками — от шампанского до экзотических ликеров.

В углу зала расположился небольшой оркестр, наполнявший воздух нежными звуками вальса. Некоторые пары уже кружились в танце, их движения были очень изящными, парочка таких танцоров приковала к себе взгляд уровнем своего исполнения. Даже мне непросто было не обращать на них внимание.

Аристократов даже танцевать учат с детства. Меня, к слову, это тоже не обошло стороной, так что вальсировать я тоже умею, пусть и в принудительном порядке.

Правда, больше мое внимание привлекли полки с книгами, расставленные вдоль одной из стен. Приблизившись, я увидел, что это собрание стихотворений. Однако львиную долю авторов я совершенно не знал. Да, было пару знакомых имен, да и то лишь потому, что я встречал их произведения в библиотеке своих бабушки и дедушки во Владивостоке. Что, в целом, было мне только на руку.

Я обернулся к Ярославу, чтобы поделиться своими наблюдениями, но обнаружил, что он уже исчез. Оглядевшись, я заметил его рядом с молодой девушкой в изумрудном платье.

Она заливисто смеялась над какой-то его шуткой, а сам Левински, казалось, был на седьмом небе от счастья. Я покачал головой, отмечая это качество нового товарища — его умение моментально находить общий язык с прекрасным полом было очевидно следствием его характера и любви к девушкам. А, может, и уже сложившейся репутации — это я тут для всех неизвестный молодой аристократ, а мой друг-усач просто не мог не попадаться на глаза остальным. Он сам делал все, чтобы выделяться.