Кивнуть или попросить добавить цветов, оценить выбор повара, указать на стул, который нужно переставить.
Для себя я выбираю нежное коктейльное платье на бретельках. Глубокий голубой цвет идет мне, а туфли на небольшом каблуке не смотрятся чересчур для домашней остановки. Мне удалось добавить уюта в московскую квартиру за прошедший месяц. Появились букеты не монохромных искусственных цветов, ковры и шторы! Не знаю, почему богачи так не любят шторы. Как будто сговорились.
— Винная карта, — официант протягивает мне буклет.
— Ой, это к хозяину! — я смотрю на наручные часы. — Он уже скоро будет.
Влад обещал пораньше вернуться из офиса. Он должен приехать раньше гостей, так что я кладу карту на видное место. Нужно будет напомнить ему. Еще я подготовила для него рубашку с серыми брюками. Мне чертовски не хочется, чтобы он сидел за столом в строгом деловом костюме цвета беззвездной мрачной ночи."
"— Это надо убрать, — я указываю на медицинские тюбики на журнальном столике.
Я обрабатывала раны Влада утром. Во мне живет здоровый скептицизм, я не верю, что его гематомы заживут до свадьбы. Я уже напугала его, что ему придется выдержать экзекуцию профессионального визажиста. На что Бестужев признался, что знает, что такое телевизионный грим. Он несколько раз выступал экспертом в экономических шоу, несколько раз у него брали интервью, так что макияжем его не напугать. И вообще, он сказал, что я сильно недооцениваю современные средства.
В общем, он уверен, что всё заживет и свадьбу не придется переносить.
— Я открою, — произносит официант, когда раздается звонок.
Глава 37
Я выхожу в холл, чтобы встретить гостей. Вряд ли, это Влад. Я посмотрела пробки в приложении, так что понимаю, что ему нужен вертолёт, чтобы оказаться сейчас на пороге квартиры.
Официант открывает дверь и здоровается с любезной улыбкой. Внутрь заходят двое мужчин. Я смотрю на Адама и Павла и чувствую прилив радости и удивления. Все же я сомневалась, что Влад согласится на второго гостя. Думала, что понадобится больше времени. Но кажется, я умею убеждать. Вернее, я поняла, как надо разговаривать с Владом. На него нельзя давить, как на всех сильных мужчин, иначе нарвёшься на рефлекс тупого сопротивления. Когда ему неважно что, главное чтобы наперекор.
— Здравствуй, Лена, — Яскевич отзывается первым и смотрит внимательным взглядом.
Он рассматривает меня, словно прошёл не месяц, а целый год, и я могла кардинально измениться. Впрочем, именно так я себя и чувствую. Мне мерещится в глазах Адама, что он едва узнаёт меня. Но моя перемена ему по душе.
— Стала еще красивее, — наконец, произносит он. — Владу повезло.
— Спасибо, — киваю с вежливой улыбкой.
А вот Павлу не до улыбок. Он держится неуверенно, хотя и старается не подавать виду.
