Он напоминает человека, который сделал шаг вперед, но еще оглядывается назад и не исключает возможности отступления. Его шатает и тянет в разные стороны.
Представляю, какой сложный разговор у них был с Адамом. Павел явно не в своей тарелке, и прийти сюда стоило ему немалых сил.
— Здравствуй, — я обращаюсь к нему.
— Да, — он кивает, кидая на меня острый взгляд. — Добрый вечер, Лена.
— Влад задерживается, но он обещал быть как можно раньше.
Я показываю ладонью на гостиную и увожу гостей за собой. В комнате уже все готово, официанты уладили последние детали и гостиная выглядит как зал хорошего ресторана.
— Я не бывал в этой квартире, — произносит Адам задумчиво. — Влад давно ее купил?
Он с интересом оглядывается по сторонам. Я отвечаю на его вопрос, но вижу, что Адам меня не слышит. Он жадно рассматривает фотографии на стенах, вещи и детали интерьера, которые выбирал его старший сын.
— Мы тут проводим больше всего времени, — говорю Адаму и подхожу к нему вплотную. — Можно сказать, что это наш дом.
— Тут мило, — он с трудом переводит внимание на меня. — И чувствуется женская рука.
— Ох, насчёт этого с Владом пришлось повоевать! Он аскет и минималист.
— У вас скоро свадьба?
— Да, в Италии…
Я прикусываю язык, запоздало понимая, что Адам так и не получил приглашения. Неловко обсуждать с ним церемонию, когда его даже не включили в список гостей.
— Не переживай, — Адам усмехается, догадавшись о причине моего замешательства. — Я бы удивился, если получил приглашение. А так все закономерно.
Он произносит это без обиды, скорее хочет свести неловкость в шутку.
— Хотя сегодняшний вечер выбивается из нормы, — Адам поворачивается к Павлу. — Как ты уговорила Влада на наш разговор?
— Он сам так решил.
Яскевич коротко смеётся.
— Ты скромная девушка, Лена, — заключает он. — И очень сильная. Мужчины часто недооценивают женщин, за что расплачиваются потом. Мы недооцениваем ад, в который женщина может превратить нашу жизнь, и еще чаще упускаем рай, который она может подарить.
Он говорит обо мне и матери Влада и Павла. Это очевидно, хотя и прикрыто формой афоризма. Я смотрю ему в глаза и чувствую укол, меня пронзает жизненный опыт, который ему достался. Я вижу перед собой много пережившего и много сотворившего человека. Яскевич не прячется за усмешкой или колкостью, в которых он мастер, а пускает в свой круг.
— Да, я сильная, — я соглашаюсь. — Я поняла это рядом с Владом.
Я шагаю в сторону, привлекая внимание Павла.
— Вы же еще не разговаривали, как братья? Влад не знал все это время, что у вас одна мать.
— Сегодня поговорим, — с неясной интонацией бросает Паша.
— Ты что ждёшь угроз от него? Или ярости? Боже, Паша, он бы не позвал тебя за один стол со мной, если бы собирался вести мужской разговор.
