Владимир Иванович перебил его излияния:

– Хорошо, откуда вы узнали, что Розалия Карловна поплывёт на этом теплоходе? И именно сейчас?

– Да она всем уши прожужжала в «Лесных далях»! Лена, когда наш теплоход отходит? Лена, я так люблю отдых на воде! Лена, позвони нашим и спроси, купили уже путёвки или ещё не купили? – Он взмахивал руками и делал идиотское лицо – представлял Розалию. – Чего там было знать-то?! Мы договорились, что я отвлекаю внимание – с борта прыгаю, – а он берёт цацки. Всё! Всё! Это так просто!

Владислав понурился, видимо, горюя о том, что всё оказалось не просто.

– Ну, дурочка ваша за мной и сиганула. Хотя я и не думал тонуть! – Тут он расправил плечи. – Я плаваю так, что о-го-го!..

– А собака? – спросила Наталья Павловна. – Кто выкинул собаку?

– Какую собаку? – удивился Владислав. – А! Кто её знает. Не я. Да чёрт с ней! Главное, Сашка в этот день… ну… ширнулся. И море ему по колено! Он чемодан забрал из каюты, тяжеленный, мы и не знали, что он такой тяжёлый! И под какой-то брезент его сунул, придурок! Нет бы к себе отнести, утречком сошли бы потихоньку, и все дела! Нет, он его под брезент! А потом давай перепрятывать, это уж на другой день!

– Куда бы сошли? – перебил его Владимир Иванович с досадой.

Владислав завздыхал с утроенной силой.

– Вообще к постороннему человеку его отпёр, к Таше вашей. Ничего, говорит, я ей снотворное подсунул, она до зимы проспит! Потом чемодан доставать же надо из каюты!.. Пошли доставать! Форма-то матросская у Сашки была, он ещё на берегу пошил.

Степан Петрович переглянулся с Владимиром Ивановичем. И покачал головой, словно не веря.

– А тут, как на грех, этот лекарь впёрся! Чего это вы, говорит, делаете?! Ну, Сашка его фомкой р-раз! Кровищи сразу! Как будто корову зарезали! Я чуть сознание не потерял.

Таша отвернулась.

Сергей Семёнович принёс перекись водорода. Он пришел, чтобы отдать ей пузырёк. Только и всего!

…Только и всего.

И жизнь кончилась.

– Ну, сумка эта магазинная у меня осталась, а у Сашки цацки.