Зина подавила тяжелый комок, подступивший к горлу. Комната гувернантки. Зина вздрогнула и поспешила вниз. Гостиная, где они собирались летними вечерами, столовая, где они обедали и пили чай, а маменька сидела вот тут, в плетеном кресле, и дымился начищенный самовар… Папаша курил, пепел падал на скатерть, мать его бранила… Зина заплакала."

"Таисия деликатно обождала, пока Зина насытится впечатлениями и перейдет в столовую. Она не хотела мешать золовке предаваться воспоминаниям. Но ей не терпелось оказаться в комнате Анатоля. Она жаждала утвердиться в истинности своих догадок.

Прикрыв за собой дверь, Таисия огляделась и решительно направилась к небольшому изящному бюро. Без труда открыла ящики и принялась перебирать бумаги. Вскоре ей попалась стопочка писем, перевязанная розовой ленточкой. Она узнала эту ленточку. Она потеряла ее на этой даче, когда Гнедины приезжали сюда в то памятное лето и Анатоль сделал ей предложение, и они стали женихом и невестой. И это ее, Таисии, письма! Он сохранил и письма, и ленточку! И как после этого можно думать о том, что он ее не любил, что он помышлял о другой женщине!

Трясущимися руками она развязала ленту и начала перебирать свои старые письма.

Ее пылкие чувства не угасли, ее душа трепетала по-прежнему. Ничто не ушло, не стерлось, не погасло. Она все так же любила своего мужа, а он – она теперь в этом нисколько не сомневалась – любил только ее. «Милый, дорогой, единственный, прости, прости, что я в тебе сомневалась, поверила гнусным наветам!..»

Таисия смахнула с ресниц невольные слезы. Но это были чистые слезы, слезы облегчения. Она сложила письма, аккуратно перевязала их ленточкой и, прежде чем положить обратно в ящичек, машинально провела по его дну рукой.

Выпорхнула и упала на пол бумага. Таисия развернула ее и прочитала…

Сия бумага свидетельствовала и утверждала факт заключения законного брака между потомственным дворянином Боровицким Анатолием Ефремовичем и девицей Киреевой Розалией Марковной.

Глава 42

Первым, кого увидел Сердюков на перроне по прибытии поезда, оказался его помощник Петушков. Молодой человек разве что не прыгал от восторга и нетерпеливого желания как можно скорее отрапортовать начальнику о неслыханной удаче, посетившей его в столь таинственном деле.

– Арестовали, арестовали голубушку! Сцапали! Никуда от нас не денешься! – ликовал юный сыщик, всем своим видом призывая начальство восторжествовать вместе с ним.

Сердюков сдержанно улыбнулся в ответ, а Желтовский и вовсе не был намерен разделять радость начинающего полицейского.

– И как же вам это удалось? – спросил Сердюков.

Петушков только и ждал этого вопроса, чтобы пуститься в подробнейшие описания своих действий.