Я послушно отступила за линию, но встала так, чтобы мне было видно и аэрокар Тайлера, и щиты, куда передавалось изображение с многочисленных камер. Гоночная трасса тонкой бледно-жёлтой змейкой вилась вдоль спящих вулканов с киноварно-красными подтёками застывшей магмы и охрово-рыжих гор без единого намёка на растительность, а вокруг стелились бесконечные песчаные дюны. После Асхела я стала крайне негативно относиться к песку, а особенно, когда он присутствует на планете в таких количествах, но отказать Тайлеру в том, чтобы наблюдать за гонкой вживую из первых рядов, а не с далёкой космической станции, я просто не могла.
– Прогревочный круг. – Над ухом раздался приятный баритон, и я неверяще обернулась.
– Даррен! Но как вы… Вы же сказали, что в пятнадцатом секторе…
– Я не мог пропустить гонку сына, тем более, когда он рассчитывает занять первое место и поступить в Академию, – произнёс мужчина серьёзно.
Аметистовые глаза с золотыми всполохами светились так ярко, что я поймала себя на том, что глупо улыбаюсь, глядя на адмирала. Целый год мы общались голограммами через коммуникатор, я рассказывала об успехах Тайлера, о том, что мы вместе с ним ремонтируем аэрокар, и в качестве запасного варианта я помогаю ему подтягивать некоторые предметы. Рассказывала и о том, что на Цварг прилетала Мишель. Она узнала, что в какой-то момент её сын стал страшно популярным, и попросила Лера составить ей компанию на ближайших гастролях с целью повысить рейтинги.
Мы общались с Дарреном урывками, иногда связь была настолько плохой, что даже аудиосообщения передавались с помехами и совершенно неразборчивыми.
"У нас вошло в какую-то странную традицию, что в конце разговора я всякий раз просила адмирала быть осторожнее и напоминала, что на самом деле являюсь его сигма-агентом, а не его сына.





