Как вообще он узнал о том, что меня обманули Ариас и Рейман?
— Да он быстро понял, что твой папаша тебя околдовал, — удивился моему неведению Максвелл, но тут же притих под пристальным взглядом Энни.
— Нет, — в отражении чашки я увидела мою мрачную улыбку, напоминавшую скорее зловещий оскал, — он мне больше не отец. Гори в аду, Рейман де Савеллин, клянусь, я убью тебя!
— Я сам расскажу Диянике, — решился Алистер де Форнам, — я постараюсь подобрать правильные слова и не ляпнуть чего лишнего, как господин Хайт.
Зельевар закатил глаза, но послушно замолчал, ободряюще сжав ладонь Энни. Моя подруга слегка покраснела и склонила голову вниз, пожимая его руку в ответ.
— Кристиану было непросто принять перемены, которые возникли с внезапным появлением твоей отца, Дияника, — отложив пустую чашку в сторону, начал свой рассказ де Форнам.
— Алистер, прошу! Не называйте его моим отцом!
— Прости, дорогая, Реймана. Вернувшись на следующий день в академию, де Ареон обратился за помощью к господину Хайту.
— Короче говоря, — не выдержал Хайт, — наш декан буквально умолял меня сделать одно запрещённое зелье, за которое в столице любому грозит смертная казнь.
— Хвала Великой Богине, — метнул в Максвелла сердитый взгляд Алистер, — у господина Хайта хватило ума не поддаться слепо на его уговоры, а прийти ко мне за советом, и мы решили попробовать добиться разрешения на изготовление этого зелья у короля. Его Величество принял во внимание все особенности сложившейся ситуации…
— Вы ходите вокруг да около, ректор, — подал голос Арч, — скажите прямо, что король настолько боится потерять свою власть, что готов был лично изготовить запрещённое зелье, восстанавливающее утерянную память нашего декана.
— Вовсе не понимаю, почему такую полезную вещь стоит запрещать, — фыркнула Энни.
— Если будете меня перебивать, то выгоню из кабинета, — разозлился де Форнам. — Извини их, Дияника.
Я не ответила, лишь кивнула, осознавая, как сильно я недооценила стремление Кристиана выяснить правду и открыть мне глаза на то, что произошло десять лет назад. А теперь, из-за его попытки вырвать меня из лап врага, он лежит в больничном крыле Академии Дальстад и за его жизнь борются лучшие лекари Сейдании.
— … и он ворвался ко мне домой, с порога заявив, что Рейман магическим образом контролирует свою дочь, — не подозревая о моих мыслях, произнёс Алистер. — Признаться, сначала я ему не поверил, но потом адептка де Нава подтвердила слова де Ареона об изменившемся поведении госпожи де Савеллины.
— Пока вы не верили, господин ректор, — не удержался от реплики Арч, — я уже изготовил артефакт для деактивации воздействия тёмной магии.
