Я Мак-Мора, дочь Лангарии, и я не позволю врагам увидеть меня сломленной!
Дис-Рона иногда бросала на меня хмурые взгляды через плечо. Расплывающимся взором я ловила в них немое удивление и в глубине души испытывала мрачное удовлетворение.
Ни одна из нас не проронила ни звука. Дис-Рона шла только ей ведомой дорогой, я старательно шагала следом. В какой-то момент начало казаться, что мы так и будем бесконечно блуждать в лабиринте переходов и галерей, что магистр сознательно выматывает меня, надеясь увидеть, как я устану сопротивляться и упаду. Но вот коридор вильнул в очередной раз и вывел нас в большой холл.
Сначала я не поверила собственным глазам. Подумала, что измученное сознание сыграло со мной злую шутку — даже несколько раз медленно моргнула в надежде, что помещение изменит очертания. Но нет.
Мы оказались в зале Ночного Ока — том самом, в котором Арден провел ритуал истинной луны. И точно так же, как в ту ночь, луна смотрела на нас сквозь огромное потолочное око.
Виток безумных событий, когда прямая до этого нить вдруг стала запутанной и рваной, начался именно здесь. И, судя по всему, здесь же он и закончится.
Однако кое-что изменилось. В прошлый раз зал был пустым. Сейчас же в нем толпились люди. Много людей. Кажется, вся академия. Они стояли в тени, и только круг лунного света, падающий сквозь огромное око, оставался пустым. В его центре замер громадный алтарь из молочно-белого лунного камня. Тонкие светло-серые прожилки едва заметно пульсировали и шевелились, словно кровеносные сосуды, гоняющие кровь. Только в жилах камня бежала тьма истинных детей ночи. Та, что уничтожит меня и мою силу. Мою душу.
Вокруг него, повторяя контуры границы света и тьмы, в четыре ряда шла колдовская вязь — причудливые символы, вычерченные красным. В высоких напольных подсвечниках, роняя восковые слезы, замерли толстые черные свечи. В воздухе пахло серой, паленой шерстью, корой и горькой хвоей.
На удивление, тяжелые ароматы не одурманили, а очистили мысли. Я заупрямилась, уперлась ногами в пол и отклонилась, натягивая тонкую цепь. Безропотно идти на заклание, словно неразумный ягненок, я не собиралась. Пусть меня лишили дара и физических сил, но им не под силу отнять мою гордость. Гордость и желание жить.
— Пустое упрямство, — недовольно произнесла Дис-Рона, оборачиваясь. — Думаешь, ты первая, кто решил противиться неизбежному? Больше двух десятков светлых нашли смерть на этом алтаре. Никому не удалось уйти. И тебе не удастся, — вместе с последней фразой Иштар взмахнула рукой, и звенья цепи одно за другим стали наливаться алым.
Я упиралась с твердолобостью старого ишака и со всевозрастающим ужасом смотрела на приближающуюся красную волну.
