Во взгляде Хэйдена промелькнуло беспокойство. Но уже через секунду оно схлынуло, а сам Хэйден сухо произнес:

— Нет.

— Что — «нет»?

— Раз она написала, значит, у Мак-Моров появилась надежда на наследницу. И мой ответ — нет.

Широкая ладонь скользнула на мой округлившийся живот. Улыбнувшись, я накрыла ее своей.

— Пока ведь точно не известно…

— В первые два раза твоя мать писала только после рождения. Сейчас она напомнила о себе заранее. Если ей нужна ведьма, пусть обращается за этим к твоей сестре. Наши дети останутся с нами.

Хэйден говорил спокойно, но вместе с тем решительно.

Он явно не отступится. И не отдаст свою семью никому, даже Полуночной Матери или Пресветлому Отцу.

Я снова улыбнулась.

— Ты не хуже меня знаешь, что Мойра носит сдерживающий силу амулет. И двое сыновей — лучшее тому доказательство. Однако в письме не просьба, — добавила поспешно, видя растущее недовольство во взгляде мужа.

— Что же тогда?

— Предупреждение.

Я протянула плотные беленые листы, на которых замерли выведенные полуночно-синими чернилами строчки:

В свое время мне пришлось принять непростое решение ради блага большинства.

И это был мой выбор. У тебя же, Илэйн, выбора нет. Будущее всегда туманно, его можно лишь предположить, но никогда — узнать заранее. Пусть за прошедшие годы нам удалось срезать ядовитые цветы ненависти к чуждым детям, но корни опасного чувства все еще сидят в людских сердцах. Твои сыновья в безопасности — север дал им свободу и право следовать зову природы. Но судьба твоего еще не рожденного дитя сокрыта в предрассветных сумерках. Звезды шепчутся, Илэйн. Они чувствуют перемены. Гораздо большие, чем мы переживаем сейчас. И думаю, именно твое дитя станет им началом. Знай, дочь моя, под сердцем ты носишь чудо — дитя, вобравшее в себя как свет, так и тьму. И возможно, именно ему выткана судьба уничтожить остатки живущей в нас ненависти… Будь сильной, будь мудрой, будь терпеливой. И помни: дом Мак-Мора на твоей стороне.

ЛангарияМатушка всегда подписывалась только именем. По крайней мере, в тех письмах, что адресовала мне. Раньше я видела в этом очередное проявление холодности, но с годами разглядела нечто большее — понимание, смирение со сделанным выбором и уважение к моим чувствам.

Она не навязывалась, не напоминала о принесенной ею жертве и не ждала скорого прощения. Но иногда я все же хотела увидеть иную подпись. Правда, какую именно, не представляла — слишком привыкла к уже существующим отношениям.

— Дом Мак-Мора на твоей стороне, — хмыкнув, прочитал Хэйден. — Долго же она к этому шла."

"Я не ответила — только прижалась теснее к сидящему рядом мужу.

Путь каждого из нас оказался непрост: мой, Лангарии, Мойры, Ардена, Хэйдена… Каждый рисковал, каждый заплатил немалую цену.