Академия Полуночи

С сестрой мы почти не общались. По крайней мере, лично. Пусть Мойра не знала о существовавшей связи между мной и Арденом, думаю, она интуитивно ее чувствовала. Чувствовала и не желала идти на сближение. Однако письма продолжала писать.

На год позже Алрика у них с Арденом родился первенец. Насколько я знала от Лангарии, проявление его дара вышло мощным. Второй сын появился на свет спустя восемь лет. Отсутствие внучек огорчало Лангарию безмерно, но недавнее вхождение Мойры в Совет Ночи скрасило матушкину печаль.

Как и обещал, Арден позаботился о Кигане.

Едва ли не сразу после выпуска тот получил предложение из городского управления Эртентона. Не столица, конечно, но близость к академии делала Эртентон вторым по привлекательности местом. Для безродного мэла такое предложение стало огромной удачей. По крайней мере, так считал сам Киган.

Хэйден тоже иногда наводил справки об успехах троицы. От него я узнала, что через два года после получения должности Киган сделал предложение Ллосе. Она согласилась. А еще через год у них родилась дочка, которую назвали Лэйни.

Морриган подался в патрульное ведомство. Разумеется, к границе халцедона не допустили, но в управлении рассудительность Морригана оценили по заслугам. Теперь у него, как у Кигана, хорошая работа и оклад. Четыре года назад он женился на слабой изумруде. И, судя по всему, обрел с ней счастье.

— Что ж, — голос Хэйдена заставил меня вынырнуть из воспоминаний, — в таком случае можно идти встречать Тиамат.

Едва получив разрешение, мальчишки выскочили в коридор проворным ветром. Я проводила их взглядом и посмотрела на мужа.

— Как думаешь, она и в этот раз привезла гневные письма от Роуна? — спросила задумчиво."

"— Брось, — отмахнулся он. — Если бы Роун действительно так уж злился, уверяю, он бы связался лично с Вилардом или со мной, как главой рода. А раз он этого не сделал, значит, все не так страшно. Думаю, Роун просто пытается сдерживать Тиамат. А точнее, ее крепнущую дружбу с горгульями. Все-таки их верность должна принадлежать директору, а не молодой нефритовой ведьме. Не удивлюсь, если на самом деле старик просто ревнует!

Я рассмеялась.

Прижалась к мужу и уверенно шагнула в открывшийся переход.

Акель Роун встал во главе академии почти сразу после смерти Мак-Фордин — выждал лишь положенный траур. С тех пор и по сей день Акель продвигает идею важности халцедонов. Учит нефритов, сапфиров и изумрудов мириться не только с серыми камнями, но и со слабостью тьмы. И вместе с тем осторожно, стараясь действовать естественно, рассказывает о традициях светлых — заставляет детей ночи увидеть, что на самом деле мы во многом похожи.