Интересно, он будет сильно возникать, когда она перечислит все свои требования для дальнейших встреч с ним? Но она любила свою работу и это будет единственным, что останется у нее после того времени, когда он решит оставить ее одну.

Все вокруг Амани пело, кружилось и переливалось цветными красками. Она купалась в тепле лучистой улыбки Демира, таяла от трепета его нежности и восхищения, растворялась в изысканной красоте комплементов. Он удивил ее в первый же вечер, проведенный с ним в том самом пентхаусе, где они встретились после долгой разлуки. Когда девушка поднялась туда, все еще переполненная сомнениями по поводу принятого ею решения, ее и в правду ожидало охлажденное шампанское, клубника и цветы. Свечи пугливо трепетали, посылая вдоль стен причудливые блики и тени. Демир, лениво развалившись, полулежал в кресле, вытянув босые ноги на низенький пуфик и, довольно щурил глаза, как сытый кот, следя за трепетной пляской огоньков свечей.

- Иди ко мне, - мужчина протянул руку и усадил девушку себе на колени, жадно целуя, зарываясь пальцами в волосы. - Я скучал, милая.

Амани улыбнулась, он выглядел иначе в обычных брюках и трикотажной футболке, с забранными в низкий хвост волосами. В такой одежде он вовсе не выглядел отпрыском царственного семейства Калин, он не пугал, вернее, не отпугивал ледяным взглядом фамильного цвета глаз и форменной одеждой черного цвета.

- У меня для тебя сюрприз.

Амани перевела взгляд с его лепных губ на серые, загадочно мерцающие глаза, и вопросительно приподняла брови.

- Через пару часов мы уезжаем в небольшое путешествие на яхте вдоль побережья, потом поднимемся вверх по течению Мессны. У нас небольшой домик на правом берегу.

Девушка вспомнила его рассказ по поводу фамильного особняка и, с невольной усмешкой уточнила:

- Комнат этак в сто двадцать?

- Немногим больше, но мы там будем совершенно одни...

- Не считая несколько десятков слуг и охрану.

- Не считая, - Демир согласно усмехнулся, довольно поглаживая ее спину и, привлекая ближе, чтобы поцеловать, девушку.

Он вытребовал у отца и брата эти несколько недель только для себя, заставив тех пообещать, больше не вмешиваться в его отношения с Амани. Он сделал то, на чем они настаивали, упорно навязывая ему, династический брак с семейством Фоссун, теперь он желал для себя рыжеволосую и чрезмерно самостоятельную нахальную особу. Он любил Амани пять лет назад, он любил ее сейчас, он хотел быть только с ней.

Яхта мягко покачивалась на переливающихся волнах полноводной реки, едва касаясь белоснежным боком причала. Демир легко перепрыгнул через борт на деревянный настил и протянул руку Амани, опасливо спускающуюся по узкому трапу, к нему.