Вот от них подставы никак не мог предположить, но они как партизаны молчали оба. И я знал, откуда корни росли.
Катька им так приказала, так вот эти два каблука не могли отказать своей девке.
Понимаю.
Была бы рядом моя Кристина и попросила бы чего, тоже бы не отказал.
Но по секрету же можно было мне сказать, я бы их не сдал.
Ахмедов же нормальный мужик. Выложил инфу сразу же, по первой просьбе.
Нормальный мужик. Правда женат, четверо сыновей, но моя приемная мать — Дамира, его давняя любовница.
Я сначала, как узнал, морду ему набил.
С дури, конечно. Ведь нельзя так, трахать столько лет и иметь свою семью на стороне.
Сцепились мы тогда как звери. Обида во мне сильная была.
Потом уже за пивом он-то и рассказал, что моя приёмная мать — это жена его покойного брата, он любит ее всю жизнь.
Это не удивительно.
Даже в свои пятьдесят она все еще остается очень интересной, ухоженной женщиной с острым взглядом и ровным разрезом бровей.
Даже вот мне принесла гладко выглаженный костюм на выписку, хотя до неё ещё долго.
Говорит, негоже выходить в свет в трениках, хотя дойти до машины тут пара минут.
Еду мне носит свою, как из ресторана.
Впрочем, всегда так было, она все делает идеально, а уход за мужчиной у неё на первом плане.
Я всегда чувствовал это на себе, особенно после смерти её мужа, так как все силы она сосредоточила на мне.
Мать никогда не позволит себе появиться на людях без макияжа, маникюра и костюма, пошитого на заказ.
Но это сейчас она может решать, что носить и как жить. В те же времена, когда был жив ее муж, как, собственно, и сейчас ничего не изменилось: женщины в восточных семьях ничего не решали.
Что-то мне подсказывает, что, когда Ахмедов Ильшат сделал ее своей любовницей, ее мнения тоже никто не спрашивал.
Зато все ее приемные дети были при деле. И мне нашлось.
— Руслан! Сынок, ты со мной?
— Слышу я. Ты достал, что я просил?
— Достал. У девушки сегодня билет на поезд до Иваново. И может быть к лучшему…?
— Что, блять! – ору я, срывая ненавистный катетер. Они перестали меня связывать, поверили, что я не сбегу. Но теперь они меня не остановят. — Во сколько?!
— Через полтора часа, — летят в меня ключи, а Дамира, сидящая рядом, скользя за нами взглядом, поджимает губы.
Ей не нравится, когда она не располагает полной информацией. И скорее всего, как только я выйду за порог палаты, разузнает о Кристине все то, что уже выяснил Ахмедов.
У него связи по всему городу. Нет такого барыги или бандита, который был бы ему не должен.
Но он ни с кем не ругается, никогда. Даже долги не трясёт. В случае чего он просто забирает что-то ценное.
Таким образом женились двое его сыновей. В счет долгов. Ничего удивительного.
Я ловлю связку ключей от своего БМВ и, ставя ноги на пол, понимаю, почему врачи говорили лежать.
