И что Кристина здесь забыла? Неужели ей нравится жить в таких условиях?
Ладно меня боится, почему с Катей не осталась жить?
Это тоже спросим.
Закрываю тачку. Сразу замечаю удивленные взгляды местных алкашей и перешёптывания бабулек на лавочке.
— Если тачку не тронут — c меня ящик водяры, — предлагаю я и вижу загоревшуюся алчность в белесых, осоловелых глазах каждого из пяти забулдыг.
Это я, конечно, ляпнул, не подумав, водки-то у меня с собой нет, но зато они теперь с моей ласточки пылинки сдувать будут.
А я пойду сдувать пылинки со своей невесты, решившей какого-то хера, что может взять и бросить меня.
Но судя по тому, что она не открывает мне двери, я ей вообще не сдался.
В подъезде воняет мочой так сильно, что режет глаза, а слизистую носа сейчас просто сожжет. Надо забирать отсюда Кристину.
Даже если сразу не станет жить со мной в доме, купим квартиру.
— Кристина! — стучу по дряхлой двери, слыша, как в квартире что-то громко падает. — Я пришел, милая.
Минута, вторая. Ответа нет, а у меня неожиданно голова начинает кружиться. Тошнота к горлу подкатывает. Скорее всего от дикой вони.
Наивная... Думает уйду, а она махнёт на поезд?
Надеется, искать не стану? Разве не дал ей понять, что мы стали одним целым? Все проблемы на двоих. Ну похитили, ну помяли маленько — по словам парней. Зачем и куда бежать собралась.
Я же рядом, вернулся. Сама меня выхаживала. Теперь моя очередь ее в себя приводить. Может даже писечку ее влажную полижу, хоть раньше не делал такого.
Только бы дверь эту открыла, пока я ее своим окостенелым стояком не выбил.
— Кристина! Открывай! Я знаю, что ты дома.
За дверью слышится всхлип, и я уже со всей дури долблю в чёртову разделяющую нас дверь.
Молчание.
Да что за пиздец? Я что ей сопляк какой в подъезде ошиваться в ожидании ее милости.
Голова сильнее раскалываться стала.
— Открывай!
— Эй, я сейчас милицию вызову, — слышу недовольный голос позади себя и оборачиваюсь.
Дверь напротив открылась. Из нее показал свою лысеющую голову мужик с сальной губой. Мясо поди жрал.
Он осматривает меня с ног до головы, оценивая масштаб проблемы, и быстро возвращается к себе.
Мудрое решение.
— Кристина! — возвращаюсь я к своему занятию, с каждой секундой злясь все сильней. — Не беси меня. Тебе же хуже будет.
Пугать ее не хочу, но заставляет же идти на крайние меры. Что стоит открыть с первого раза. Трусиха. Теперь как идиот ору на весь дом.
И вдруг из мыслей вырывает всхлип и тихий стон:
— Уходи, Руслан! Я уезжаю!
Ее поступок вызывает острое недоумение. А смысл был меня выхаживать? Смысл был торчать в палате день и ночь как жена? А теперь уехать собралась? А меня кто будет спрашивать?
— Открывай или я выломаю дверь, — тихо с рыком выдаю, осознавая, что злость вскипает во мне как вода в котле.
