Из ослабевших пальцев выпал ящик, и инструменты с грохотом полетели вниз по ступеням. Громкий звук привел мужчину в чувство, он с трудом сделал шаг вперед и прохрипел:

– Андрей, ты… ты… живой? Как ты здесь оказался?

Лев, стараясь говорить тихо, так, чтобы голос было трудно распознать, ответил:

– Я принес деньги.

От его ответа Муразова словно током ударило, он взвизгнул в ужасе:"

"– Ты опять, ты всегда, всегда был жадный! Даже мертвый ты жадный, зачем, зачем ты взял деньги! Зачем ты мне их принес! Я их спрятал специально, чтобы никто никогда не вышел на меня.

– Почему ты убил меня? – прошептал Гуров, стараясь почти не шевелиться, чтобы не выдать себя.

От ужаса Муразов обмяк, чуть ли не падая на каменный пол. Электрик хватал воздух ртом в смертельном испуге, руки у него ходили ходуном, а ноги еле стояли от слабости.

– Я… я… так вышло, ты сам виноват. Зачем ты взял эти деньги из портфеля, ведь ты знал, я сто раз тебе говорил: только безнал, чтобы никто не мог найти концов.

Неожиданно Петр Муразов завыл в ужасе и кинулся бежать к железной двери в сторону служебного помещения:

– Этого не может быть, нет! Нет, ты мертв! Ты мертв, я точно знаю.

Лев шел за ним следом по темным коридорам, держась на расстоянии. Дверь, дверь, еще одна дверь. Дрожащими руками Муразов никак не мог попасть ключом в прорезь замка толстой железной двери с наклейкой «Опасно, высокое напряжение», сейчас Лев Иванович даже на расстоянии понимал, куда хочет проникнуть преступник. По неприметному коридору, несмотря на гудение вентиляции под потолком, тянуло отвратительным тошнотворным запахом разлагающегося тела.

– Где мои деньги? Отдай их, и я уйду.

– Уйдешь? Ты… ты исчезнешь? Навсегда? Совсем? – Петр раскачивался из стороны в сторону в безумном ступоре.

– Я обещаю, что исчезну: – Гуров замер, чтобы случайно не нажать на работающий диктофон, который лежал в нагрудном кармане и записывал все слова Муразова.