Из всего этого можно было сделать лишь один вывод: Миронова о чем-то его просила и скорее всего разъясняла, чего именно она хочет. Подтверждало мою версию и то, что перед уходом Оксана Владимировна достала из сумочки небольшой сверток и сунула его в грубые руки своего собеседника. Стало быть, сделка заключена и часть денег передана исполнителю. Так я решила, наблюдая заключительную сцену встречи.
Покончив с данным делом, Миронова быстрым шагом направилась в сторону своей машины, я же осталась стоять на месте, наблюдая за тем, что станет делать дальше бритоголовый. У меня уже не вызывало сомнений то, что он является исполнителем не первого тайного поручения в данной истории.
Теперь получалось, что заказчиком убийства Надежды Чиликовой — а может быть, и фотографа — является мамочка Георгия. Хотя вполне могло быть и иначе: всю эту кашу заварил ее муж или сын, a она лишь им помогала, чтобы те сами не засвечивались. Что ж, рассуждение толковое — кто о хрупкой женщине дурное подумает. Эту версию пока отметать тоже было нельзя.
— Татьяна-джан, чего это, дарагая, ты тут стоишь? — вернул меня к реальности донесшийся из-за спины знакомый мужской голос.
Я не спеша повернулась, уже зная, что увижу своего давнего друга Гарика Папазяна. Он и в самом деле стоял у меня за спиной, уперев руки в бока и вопросительно смотря на обожаемое им создание.
— Ну-с-с, — протянул он, едва я сделала к нему шаг и расплылась в дружеской улыбке, — что вновь затевает моя принцесса?
Я сделала непонимающее лицо и усмехнулась, успев при этом бросить взгляд на исчезающий за деревьями силуэт мужчины, с которым только что беседовала Оксана Миронова.
В моей голове тут же всплыла строчка из песни: «Чтоб тебя приподняло и не сразу опустило, чтобы ты ушел на дно или ливнем тебя смыло». Ассоциация возникла по поводу абсолютно нежеланного на данный момент появления Гарика. А он был сейчас, прямо сказать, совсем не кстати.
— Я-то гуляю, а каким ветром тебя сюда занесло? — перевела я разговор с себя на Гарика. — Или решил посвятить день поиску прелестных дам в естественной природной среде?
Гарик усмехнулся, а затем, хитро прищурив глаза, направился в мою сторону:
— Я же тебя хорошо знаю, Танюша-джан. Меня не обманешь: чтобы ты, одна, да еще и просто гуляла тут… Да такого просто быть не может!
— Ну почему же не может. Видишь же, я здесь. Правда, не совсем в одиночестве, — немного приврала я, надеясь по-быстрому отвязаться от Папазяна. — Вот стою и жду подругу, которая пошла купить нам что-нибудь перекусить.
Гарика это разъяснение явно не убедило, но он, по-видимому, решил больше не заводить разговор на тему моего пребывания в парке, прекрасно понимая, что вряд ли чего-то от меня добьется.
