– говорю, горько ухмыльнувшись, и буквально заставляю бывшую соседку взять в руки это чёртово драповое пальто – Совершеннолетняя. Я имею право сама принимать решения, тётя Люда.
Она сердито косится на меня, сжимая в руках верхнюю одежду. Но я замечаю в её взгляде едва мелькнувшее сомнение. Думаю, что женщине, на самом деле, и самой не по себе после развернувшегося здесь концерта. И мне осталось только чуть посильнее надавить, чтобы убедить её в том, что она не станет чудовищным человеком, если оставит меня сейчас.
- Идите, тётя Люда. – говорю уже мягче, изо всех сил выдавливая из себя жалкое подобие улыбки и слегка касаюсь плеча женщины.
Ещё с минуту соседка мнётся в нерешительности, но потом тяжело вздыхает и, всё-таки сдавшись, надевает на себя пальто.
Уже в дверях женщина оборачивается и заключает меня в крепкие объятия. Я не вижу её лица, но чувствую, что глаза тёти Люды снова влажные, хоть она и пытается это скрывать.
"Женщина крепко целует меня в макушку, обхватив мою голову руками, и затем отстраняется.
- Катенька, я позвоню тебе завтра, ладно? Ты же поговоришь со мной? – неуверенно спрашивает, заглядывая мне в глаза.
- Конечно. – коротко отвечаю, слегка приподняв уголки рта, в подобии улыбки.
Проводив тётю Люду до такси, возвращаюсь в дом. Закрываю за собой входную дверь и медленно оседаю возле неё на пол, уткнув лицо в ладони.
Мне хочется побыть в такой позе хотя бы какое-то время, но я не позволяю себе эту поблажку.
Глава 3. Катя
Мучительно медленно тащу свои ноги вверх по лестнице. Грудь сдавливает от горечи накативших эмоций. Мне так больно сейчас, что, кажется, я ощущаю эту боль даже на физическом уровне. Она поглотила меня целиком, Захватила в капкан и давит со всех сторон одновременно, изнутри и снаружи, настолько сильно, что, кажется, ещё немного, и я разлечусь на кусочки, не выдержав напора.
Добравшись до последней ступеньки, направляюсь прямиком в свою спальню. Я стараюсь абстрагироваться от происходящего, заставляю себя не думать о том, что мне предстоит сделать, но не выходит.
Мысли, диким коршуном кружат в моей голове, жаля своей неотвратимостью.
На негнущихся ногах подхожу к шкафу-купе и, отодвинув дверцу, выуживаю оттуда небольшую спортивную сумку, купленную мной уже давно, специально для этого момента.
Горло буквально тисками жмут удушливые слёзы, мечтая найти выход. Но я держу их в себе.





