18
0"
"Однако гениальная манера Ким обащаться с ним всякий раз, когда ей кажется, что он зашел слишком далеко, спасала меня больше раз, чем я могу сосчитать.
Мой день начинается с раннего пробуждения в пентхаусе здания, принадлежащего моему отцу, затем я готовлю завтрак для нас с Ильей, и мы едем в дом Сесилии.
Обычно она завтракает с родителями, дедушками, дядей и Авой. Иногда к ним присоединяются друзья ее матери. В других случаях — друзья ее отца. Встретившись с ними несколько раз, я совершенно точно вижу, откуда дети черпают свои характеры. Особенно Ремингтон. Он — младшая версия своего отца, Ронана, самого близкого друга Ксандера.
Затем я слежу издалека за тем, как она посещает все организации, в которых работает волонтером. Однажды она подтолкнула Илью и меня раздавать еду и прочее дерьмо, потому что у них не хватало персонала. Или, скорее, она подтолкнула Илью и попросила его сказать мне, чтобы я помог, а не был бесцельным сталкером.
Вот что она делает. Она говорит Илье сказать мне что-то, когда я нахожусь рядом, но сама со мной не разговаривает.
Я все равно хожу за ней по пятам и убеждаюсь, что она благополучно добралась до дома, прежде чем уйти, с обещанием увидеть ее снова на следующее утро.
Иногда она целыми днями сидит дома, читает, смотрит всякую ерунду и становится предметом терзаний Авы. В другие дни Ава уговаривает ее пойти куда-нибудь, и это обычно заканчивается тем, что они идут в кино, ходят по магазинам и дурачатся. В классическом стиле Авы, документальный фильм о каждом из их дней размещается во всех социальных сетях. Еще одна вещь, которую стоит ценить в этой социальной бабочке.
Мы с Ильей стараемся держаться как можно незаметнее, чтобы не беспокоить Сесилию, но она иногда смотрит на наше убежище так, будто всегда знает, где мы находимся.
Наверное, то, что я преследую ее уже несколько месяцев, дало ей пару указателей.
На днях она была немного пьяна, подошла к тому месту, где я прятался за углом, и сказала невнятно:
— Почему ты не можешь уйти?
— Я просто не могу, — ответил я и придержал ее, чтобы она не упала.
Она посмотрела на меня своими большими глазами, такими живыми, очаровательными и чертовски моими, поджала губы, а потом прошептала:
— А что, если я больше не буду тебя любить?
— Тогда я заставлю тебя полюбить меня снова.
— Урод, — прошептала она, а затем заснула, прижавшись к моей груди.
Я оставался так слишком долго, наслаждаясь ощущением ее тела на моем, пока она не начала дрожать от холодного ветра.
Тогда я отвез ее домой и получил целый допрос от Ксандера о том, не сделал ли я что-нибудь с его дочерью.
Я чертовски желаю, будущий тесть.
Он был бы счастлив узнать, что те пьяные объятия были единственным разом, когда я так близко прикасался к ней за последние долбаные месяцы.
