Бог Гнева

Она улыбается и заправляет прядь за ухо.

— С удовольствием.

Мои губы снова находят ее губы, и она визжит, когда я поднимаю ее и несу на руках.

Сесилия Найт официально моя.

Сейчас.

В будущем.

Навсегда.

Эпилог 1

Сесилия

Две недели спустя

Возможно, я немного поторопилась с приездом в дом Джереми.

Мало того, что я ничего не упаковала и мне пришлось покупать все необходимое здесь, так еще и пришлось звонить маме и папе, пока я летела в самолете, что привело к некоторой драме, со стороны папы, конечно. Он обвинил Джереми в том, что тот похитил меня, а когда я заверила его, что это не так, он сказал, что следит за ним, а потом добавил:

— Однажды я найду на тебя компромат, мальчик.

Я не могла удержаться от смеха. Я часто так делала с тех пор, как Джереми поцеловал меня и отнес на руках в самолет.

Последние две недели ничем не отличались от медового месяца. Его родители радушно приняли меня в своем доме. Хотя его отец все еще кажется немного пугающим. Но когда Лия, мать Джереми, рядом, страх немного ослабевает.

На днях Анни и Крей приехали после нескольких недель, проведенных с родителями Крея, и мы вместе пошли на пляж.

Джереми чуть не утопил какого-то парня за то, что тот посмел потрогать мою задницу. Я думал, что Крей поможет остановить его, но он сам затеял драку с мужчиной, который смотрел на Анни, а потом практически накрыл ее полотенцем.

Хорошие времена.

Я думаю, Крей ревнует меня, потому что я нравлюсь Адриану, в то время как он все еще борется за свое одобрение.

— Ты забрал его драгоценную маленькую дочь, — сказал ему Джереми, обнимая меня за плечи.

— Я могу присоединиться к его семье.

— Не получится. Все равно по-другому."

"В этот момент меня осенило — я действительно собираюсь присоединиться к семье Волковых. Я имею в виду, не в браке или что-то в этом роде. Еще слишком рано об этом думать.

Но пока я с Джереми, часть всей охраны, страшных охранников, одетых в черное — серьезно, я теперь глубоко ценю Илью — и всего, что между ними.

Я влюбилась в принца мафии.

И я все еще смиряюсь с тем, что убийство без угрызений совести — это часть его сущности.

Что через несколько лет он станет таким же, как его отец.

Как однажды сказал мне Илья, либо я принимаю его таким, какой он есть, либо отпускаю его. Поскольку я физически не могу быть без него, мне придется привыкнуть к этой его части.

Серьезно, во время дня рождения Глин, когда я выглянула в окно и не увидела его, притаившегося под деревом, как обычный преследователь, мое сердце сжалось так сильно, что я подумала, что у меня точно будет приступ.