14
0
Женщина подала заявление в милицию о том, что у нее пропала пачка облигаций трехпроцентного займа. Была уверена, что взял их муж, больше некому. Взял и пропил, совершенно ясно, сколько бы он ни клялся в обратном! Сажать его, конечно, не надо, но сделайте милость, попугайте, чтобы впредь поостерегся!
Казалось бы, что именитому инспектору до семейных неурядиц какой-то пожилой четы? Но Мудров верен себе. Среди огромной массы прочих наведенных им в городе справок он, в частности, попросил выяснить, не жил ли у поссорившихся супругов кто-либо посторонний за последнее время.
Да, согласилась женщина, был у нее квартирант проездом, четыре ночи ночевал. Тогда ей показали «фоторобот»: не он ли случаем?
— Он! — обрадовалась хозяйка. — Он самый и есть, его карточка… Но к чему это вы клоните? Будто он облигации, что ли?.. Нет уж, незачем на хорошего человека напраслину возводить! Такой душевный, такой ласковый, культурный. Что вы! И подумать-то грех, право!
Даже авторитет Мудрова со всеми его титулами не помог. Хозяйка осталась при своем: облигации пропил муж, а милиция ни с того ни с сего выгораживает его, старого негодника!
Мудров вернулся из Вильнюса почти восхищенный.
— Артист! — приговаривал он. — Вы бы послушали, как бабуся его защищала! Классный мошенник отличается от посредственного тем, что с первого взгляда просится в душу, а через пять минут вы уже любите его, как родного. Завидую, Михаил Петрович, тебя ждет любопытный собеседник!
— Ждет? Пока я его жду. И начальство. Да еще киногруппа.
Главные надежды все мы возлагали на всесоюзный розыск по «фотороботу».
Если честно, розыск сродни лотерее: повезло — не повезло, и чаще последнее. Впрочем, как когда.
Ночью на заводе им. Войтовича в Москве был убит в упор начальник ВОХР. Из сейфа пропали шесть пистолетов с тройным боекомплектом. А стряслась беда 5 ноября. То есть вот-вот демонстрация. На Красной площади, люди добрые! Перед Мавзолеем, на котором… Прочувствовали состояние начальства? Мало ли кто, мало ли что?! Ноги ватные.
Личность убийцы установили быстро — вохровец, недавно принятый на работу, как обнаружилось, по подложным документам. Когда на рысях добрались до его берлоги, она стояла холодная и пустая.
Имелись более или менее похожие (позже оказалось, сильно непохожие) мутные фотографии преступника из личного дела. Их в момент размножили, роздали всему личному составу. Постовые выучили назубок рост, приметы, во что одет."
"Ведь в те времена милиционеры не проносились мимо обывателей стремительно и неведомо куда в своих желтых автомобилях. Наблюдая за уличной жизнью, они стояли именно на посту, на месте, известном окружающим, друг от друга в пределах слышимости заливистого свистка.
