И сейчас, стоя в бухте соседнего острова и глядя, как туземцы высаживаются на берег и выгружают свои семьи и нехитрое имущество, Шелестов слушал далекий грохот бомбежки и ждал сообщения от Груздева. Чем закончится эта встреча с японцами? Груздев не сможет уйти, его некому прикрыть и защитить. И скорость маловата. Скорее всего, японцы арестуют «Профессора Молчанова» и уведут в свой порт. А экипаж посадят под замок и будут допрашивать, искать подтверждение связи русских моряков и уничтожение лаборатории. Секретной лаборатории, между прочим, не хотелось думать об этом, но таких свидетелей обычно в живых не оставляют.

– Они их не отпустят, – как будто прочитал мысли командира Буторин. – А Груздеву и защититься нечем. Одна пушечка на борту с крейсером не справится. Пусть даже это и легкий крейсер. Они из «Молчанова» решето сделают и на дно пустят. Это как дважды два!

– Эх, нам бы хоть одну торпеду, – вздохнул Коган. – А у нас пусковые аппараты пустые! Влепить японцу в борт торпеду – и все дела! А он наш катер за своих принял бы, не ворохнулся бы даже.

– Что ж, не судьба, – пожал плечами Шелестов. – Нечем нам атаковать японский крейсер.

И тут снова заработала рация. Незнакомый голос торопливо говорил сквозь треск помех и странные гулкие звуки:

– Нас обстреливают! Два попадания, есть раненые. Требуют остановиться…

– Сволочи! – прорычал Сосновский, слушая голос радиста с «Профессора Молчанова». – В нейтральных водах!

Столпившись в маленькой ходовой рубке, оперативники стискивали кулаки, сжимали зубы и слушали. И ничего не могли сделать, ничем не могли помочь гибнувшему судну.

А Груздев не собирался сдаваться. Капитан понимал, что корабль обречен, но он хотел подальше увести японцев от группы Шелестова, от злополучного острова.