"

"Шелестов вырвал из рук моряка автомат и ударом локтя в висок заставил его вывалиться из капитанской каюты. Внизу увидели своего товарища с разбитым лицом, услышали автоматные очереди. Буторин и Коган разберутся там. И Шелестов кинулся на помощь Сосновскому, но не успел. Опомнившийся Логов вмешался вовремя. Пока Михаил и немец пытались овладеть пистолетом, старпом схватил тяжелый дубовый стул и с силой опустил его на голову капитану.

– Давайте вниз! – крикнул Сосновский, срывая со стены шнур для гардины.

Шелестов, глянув, как Михаил связывает капитана, бросился из каюты.

И вовремя! На палубе русские моряки вовсю избивали аргентинцев всем, что подворачивалось под руку. Где-то слышалась стрельба, но она тут же прекращалась. В дело шли и багры, и топоры с пожарного щита, кто-то бил веслом от шлюпки. Шелестов прицелился и двумя очередями разогнал вражеских моряков на юте. Русские кинулись вперед! Не прошло и нескольких минут, как все было кончено. На палубе повязали аргентинцев, Шелестов под прицелом автомата положил в ходовой рубке на пол всю вахту. Сосновский надежно связал капитана и рыжеволосого помощника. Несколько человек вместе с вахтенной сменой заперлись в машинном отделении.

Коган притащил на мостик матроса, который знал немецкий язык, и поставил перед Сосновским:

– На тебе переводчика. Он готов сотрудничать. Я не владею языками, но убедить его смог, так, сеньор?

– Si, сеньор, – торопливо заверил моряк.

– То-то же, – снисходительно отозвался Коган и подошел к рулевому, который старательно держал курс южнее, чем раньше.

Логов стоял рядом со штурманским столиком и проверял, как проложен маршрут. Судя по карте, никто идти в Новую Гвинею в Порт-Морсби не намеревался.

Теперь предстояло проложить путь в Австралию в порт Таунсвилл. Ближайший большой портовый город на восточном побережье Австралии. И идти придется на всех парах, а для этого нужно иметь доступ в машинное отделение и быть уверенным, что моряки плененного судна не строят диверсию.

– Передай вниз, – Сосновский подтолкнул пленного моряка к переговорной трубе, – если вы не откроете двери и не выйдете сами, мы потопим судно вместе с вами. Как с котятами в ведре. Говори!

Моряк побледнел, вытер пот рукавом и начал торопливо говорить по-испански.

Снизу что-то отвечали, он прижимал ухо к трубке, снова начинал говорить. Сосновский не мешал переговорам. Пусть говорят сколько хотят, главное, чтобы открыли дверь и вышли сами. А потом уж русские мотористы сделают свое дело. Наконец аргентинец вытер пот со лба в очередной раз и кивнул:

– Si, сеньор! Они выйдут… Они понимают, что вы способны на все!

– Хорошо. – Шелестов сунул пистолет за ремень брюк. – Давайте там с Логовым распоряжайтесь.