— Мне кажется, ему ни к чему были эти подробности про вас с Германом. Он же мягкий.

— Перестань, Вера. Вова нормальный. Если он не распространяет тестостероновые флюиды налево и направо, это не значит, что он тряпка. Он просто воспитанный мужчина, вот и все. И если бы я не рассказала — как ты представляешь себе нашу жизнь? Мы встретимся с ним где-нибудь в ресторане, он увидит нас с Германом и все поймет. Я не хочу вранья. Он не заслужил этого."

"— Прости, что полезла куда не нужно, — соглашается со мной. — Тамил, и он что, вот так просто отпустил тебя?

— Да.

— Даже скандала не закатил?

— Какой в нем смысл?

— И морду Герману не набил?

— Нет! Вера!

— Господи… — шепчет. — Я и не знала, что таких делают.

— Каких — таких? Адекватных?

Мы замолкаем. Персонал галереи снует туда-сюда, а мы с подругой замираем. Меня расстраивают ее слова, а Вера, кажется, сама поняла, что сболтнула не то.

— Представляешь, — говорит она тихо, — сейчас нормальные, уравновешенные мужики просто редкость, когда встречаешь такого, сразу начинаешь думать, что с ним что-то не то.

— Так и есть, — киваю и говорю искренне: — Я очень надеюсь, что он найдет свое счастье.

— Ему нужна такая же, как и он. Фанатичка, для которой существуют только работа и пациенты, — произносит со знанием дела. — И жили они долго и счастливо и не покинули здания больницы ни на день.

— Я тебе сейчас язык укорочу! — хватаю ножницы.

— Но ведь я права!

Кое-как успокаиваемся с подругой и возвращаемся к работе.

— Давай уже, выбирай оттенок, — она указывает подбородком на стол с цветами. — Вот тот цвет красивый, персиковый.

— Персиковый не пойдет. Нужна пыльная роза. Все работы выполнены с преобладанием этого цвета.

В ближайшие выходные у нас пройдет выставка талантливой художницы. Она рисует цветы во всех их проявлениях. Идея, над которой мы работаем — интегрировать картины в цветы, чтобы было похоже на оранжерею.

Выбираем цветы с Верой, прикладываем их к стенам и так и эдак. Это только кажется, что все так просто и вообще как два пальца об асфальт. На деле же оттенков тысячи, а у каждого цветка свой тон.

— Все. Останавливаемся на этой линейке.

— Уверена? — спрашивает Вера.

— Я тебя сейчас грохну! — злюсь. — Уверена.

— Хороший выбор, — комментирует она. — Мне тоже кажется, что эти больше всего подходят и по качеству, и по цвету. По периметру мы поставим лампы с желтым свечением, и будет очень натурально.

— Отлично. А теперь давай собираться и уходить отсюда.

Оглядываюсь по сторонам. Персонал уже разошелся по домам.

— Что-то мы с тобой засиделись, — Вера собирает цветы, я помогаю ей.

— Этот выбор — самый нелюбимый момент в моем деле.

— Это потому что сейчас куча всего. Просто миллион атрибутов, вот и усложняется выбор.