Лучше уж мирно уйти за грань жизни, чем так мучиться. Кто-то думал о том, что не по-христиански насильно удерживать душу в умирающем теле, что бы там ни было написано в законах, и что если есть возможность освободить хоть эту душу — то нужно эту возможность использовать. Кто-то, как и пикетчики у входа, думал, что при выборе между лечением больного, имеющего шанс на выздоровление, и поддержанием жизни в теле, которое вряд ли сможет снова стать разумным человеком, следует выбрать первое.
В результате долгого диалога с самими собой и под давлением перепуганного руководителя, врачи консилиума диагностировали смерть мозга у пациентки Савельевой Ларисы Васильевны. Оснований для такого решения в самом деле было много, врачи никогда не пошли бы на сделку с собственной совестью, если бы не стопроцентная убежденность в том, что Савельева все равно не сможет выжить.
Руководитель центра выдохнул облегченно:
— Спасибо, все свободны! Григорий Германович, вы задержитесь, мы с вами к Савельевой пойдем, вот только распоряжение подпишу. Так, заключение консилиума врачей, медицинская карта, и эти бумаги тоже надо взять… — я готов! Пойдемте.
У палаты Ларисы Васильевны Савельевой стоял целый кордон из мужчин средних лет брутального вида. Мужчины были невозмутимы и непоколебимы, никак не реагировали на крики прорвавшихся к палате пикетчиков с транспарантами. Пикетчики требовали освободить место в палате для детей-бесплатников, люди Василия Ильича и бровью не вели. Меж двух огней стояли офицеры полиции и не знали, что им делать: прорвавшихся митингующих из помещения выдворять или незаконную охрану от дверей палаты с ОМОНом отгонять. Алексей Иванович Гаврилов безуспешно пытался урезонить все противоборствующие стороны.
Руководитель медицинского центра посмотрел на творящееся безобразие и придумал «гениальный» выход из положения. Нырнув в комнату охраны центра, он потребовал:
— Вызовите сюда главного инженера здания, быстро!
Инженер пришел. Руководитель озвучил задание: полностью обесточить палату Ларисы Васильевны Савельевой, так чтоб ни один резервный генератор не смог питать медицинское оборудование в палате. Охранники и инженер неуверенно переглянулись.
