Нет, у меня не было привычки жалеть о содеянном, но выводы делать я учился быстро."

"Поэтому, медленно поднявшись, я приблизился к Одри. Подходил осторожно, без резких движений, понимая, в каком взвинченном состоянии она находится… Поравнявшись, взял ее за руку, погладил костяшки пальцев и вытащил из ослабевшей хватки контракт. Даже не посмотрел на так называемые лазейки, которые, скорее всего, и правда были, ведь документ подготавливал Донован.

– Что ты делаешь? – тихо спросила Одри, глядя на меня огромными глазами, полными непролитых слез.

И, черт возьми, я не хотел становиться их причиной.

– Значит, хочешь откровение за откровение? – Я посмотрел на договор в своей руке и снова на Одри.

В ее глазах блеснули слезы, а потом она гордо вскинула подбородок и сказала:

– Да. Лучше горькая правда.

Малышка хотела казаться сильной и смелой, но мне было ясно на все сто: она боялась. Боялась снова остаться одна в целом мире. Так просто и так знакомо…

– Начнем с Кристи, – начал говорить я. – Как уже говорил, вопрос с ней решен. Донован организовал расставание на расстоянии, известив ее о нашем разрыве.

– Донован? – В выразительных глазах Одри появилось выражение полнейшей растерянности.

– Да, распоряжения я отдавал ему. Тебя это удивляет? Не хотел лишний раз встречаться с Амеллой, поэтому решил вопросы через поверенного. Продолжим. Что касается иных женщин вообще: я не встречался ни с кем со дня нашего знакомства. Мне слишком нравится моя маленькая страстная невеста, чтобы я смотрел по сторонам. И у меня большие планы на супружескую жизнь, в которых нет места третьим: все они лишние в нашей кровати.

Невеста залилась краской по самые уши, а я продолжил:

– Дальше… Что там было? Ты меня не знаешь. Одри, боюсь, я и сам не очень хорошо себя знаю, но могу предложить знакомиться друг с другом день за днем, тем более что мы входим во вкус. Не так ли? Просто знай: если мы и правда будем строить семью, то я приложу все силы для того, чтобы она стала настоящей. Мне не нужна ширма для общества, и это ты должна понять и принять. Сирота, хам и наглец – так про меня говорят за спиной. Если останешься со мной, то должна принять меня таким, я не смогу сразу измениться и стать милым…

– Не сможешь сразу? – Она сверкнула глазами, а на губах появилась легкая улыбка. – Значит, со временем?..

– Со временем мы оба изменимся, подстраиваясь друг под друга, это неизбежно, ведь мы будем очень много времени проводить вместе.

Одри тихо вздохнула, перевела взгляд и посмотрела на контракт в моей руке.

И я понял, чего нам не хватает для полного взаимопонимания.

– Знаешь, черт с ним, с договором, – сказал, сминая в кулаке бумаги. – Мы познакомились благодаря этому обстоятельству, но не обязаны следовать ему и далее.