Может быть принести вам поесть или сделать чай?

— Большое спасибо чай, если можно.

— Черный или зеленый?

— Все равно, на ваш вкус.

— С лимончиком?

Я киваю.

— Хорошо. Сейчас принесу.

Женщина уходит, а я прикрываю глаза. Как же все это необычно. Но слава богу, не его мама."

"Тянусь к джинсам, достаю из кармана телефон и набиваю сообщение Юлии Владимировне, что заболела и не могу выйти на работу.

«Ты же знаешь, Варя, у нас так не принято», — получаю ответ.

Кажется, я на грани увольнения.

«Извините, но я просто не в состоянии прийти сегодня».

Телефон молчит. Я вздыхаю и откладываю его в сторону.

Входит Валентина Пантелеевна и у меня на коленях оказывается поднос с чашкой чая. Вазочка с сахаром, отдельное блюдце с тонко нарезанными дольками лимона.

Посуда очень красивая, расписанная узорами. Не удивлюсь, если это настоящий старинный фарфор.

— Спасибо, — еще раз благодарю женщину.

— На здоровье. Если нужно что-то еще, достаточно нажать вот сюда.

Она подходит к изголовью кровати и указывает на встроенную в стену небольшую кнопку.

— Понятно?

— Да, спасибо.

— Теперь пойду встречать доктора.

Врач приезжает очень быстро. Я едва успеваю выпить чай и отложить поднос, как он уже стоит на пороге комнаты. Это высокий, плотный мужчина лет пятидесяти с очками на кончике носа.

— Нусс, посмотрим, — произносит он бодрым голосом после процедуры представления.

Потом измеряет температуру, осматривает горло и проводит обычные в таких случаях манипуляции. Например, слушает легкие и интересуется, как давно держится температура.

Потом выписывает таблетки, намечает схему лечения и направляется к выходу.

— Антибиотики пока назначать не будем, подождем пару дней, — говорит напоследок, — но, если будут ухудшения, срочно связывайтесь со мной. Ситуация на грани.

С этими словами он покидает комнату, в которой тут же возникает экономка, и минуты не проходит.

Галина Пантелеевна сообщает, что уже отправила водителя за лекарствами. А я пока могу отдыхать и набираться сил.

Произношу очередное спасибо и, наконец, погружаюсь в беспокойную дрему, которая прерывается только один раз. Экономка приносит лекарства, заставляет выпить таблетку и побрызгать горло спреем.

Даже во сне продолжаю волноваться. Чем сейчас занят Ярослав? Что удалось узнать по моему делу? Ну, и, конечно, беспокойство, как отнесутся к моему водворению здесь его родители. Это всего на пару дней, может и не заметят?

Открываю глаза и понимаю, что уже вечер. Комната погружена в полумрак, вокруг тишина.

Приподнимаюсь на локтях и присаживаюсь. Тянусь к телефону и смотрю время.

Пол одиннадцатого.

Ну и проспала же я.

Зато чувствую себя намного лучше. Или лекарство помогло, или мне просто нужно было как следует выспаться. Вот так, крепко.