Мам, я работаю, у меня не так много времени на твои… причуды, мне пришлось в глаза людям лезть и отпрашиваться с работы. Свята дергать…
— Остынь, — накрыв мою руку своей, мягко перебил Бойко, а потом, нарисовав самую милую улыбку из своего арсенала, адресовал ее маме:"
"— Надежда Михайловна, а что за документы вам на подпись принесли? Приносили же?
— Документы? — мама словно включилась, деловито закивав. — Да-да, было такое, приносили. Молодой человек приходил такой интеллигентный, в очках. Сказал подписать.
— И вы подписали?
— Ну конечно! Это же из ЖКО!
— Можно взглянуть?
— Сейчас, секунду, Степа, принесу.
Я поперхнулась.
— Мам, да какой Степа? Святослав! Прекрати уже называть его другими именами!
Мама махнула рукой и вышла из кухни, а я, испытывая неловкость и удивление, обернулась на студента:
— Извини, я понятия не имею, почему она так себя ведет, никогда такого с ней не было раньше. Не знаю, может, она шутит так… ну, с твоим именем. Кстати, откуда ты про документы знаешь?
— Все потом, — подмигнул он, и я ощутила себя еще большей идиоткой. Создалось впечатление, что только эти двое понимают, что произошло, разыграют какую-то сценку по ролям, а я так… случайный зритель.
Мама, уже в очках для чтения, принесла папку-скоросшиватель и подала ее не мне, своей дочери, а Святу.
— Вот тут, почитай-ка, что за пункт странный такой. Я маркером его обвела, — ткнула пальцем в выделенную желтым строку. — Я сначала вроде как подписала, а только потом прочитала…
— Мам, ну как так? Ты же бухгалтер! Кому как не тебе в этом всем разбираться!
Мама метнула на меня недовольный взгляд.
— А ты почему не в Питере? Бросила этого своего или с ним притащилась? Стыдоба! Я соседям в глаза посмотреть не могу.
И это стало последней каплей, следующие слова застряли в горле. Ее хлесткие фразы просто сбили меня с ног и лишили остатка кислорода.
Я думала, мы все это прошли и опять… И главное, при нем, при Бойко!
Зачем она это спросила? Чтобы унизить меня? Она же все прекрасно знает, что мы расстались, для чего тогда, почему…
Стало безумно обидно — я выскочила из-за стола и, убежав, закрылась в ванной. Там, зажав рот рукой, расплакалась. Как плакала каждый раз, после общения с казалось бы самым близким и родным человеком. Ни слова поддержки, одно осуждение. А потом все спрашивают, почему я так мало с ней контактирую…
Все происходящее напоминало какой-то сюр, я абсолютно ничего не могла понять. И когда Свят постучал в дверь ванной, готова была провалиться со стыда.
Запустив его внутрь, села на бортик ванной и промокнула покрасневшие веки полотенцем.
— Извини, я не понимаю, что с ней, почему она так странно себя ведет. Может, у нее внутричерепное давление или мигрень, или что-то еще… Прости. Мне дико стыдно.
