Он, чуть подвинув меня бедром, опустился рядом.
— Вы редко видитесь, да?
— Да, очень. Есть у нас некоторые… проблемы в отношениях.
— Я заметил.
— Прости пожалуйста, я правда не знаю, как это все прокомментировать… — я впервые при нем расклеилась, от чего чувствовала себя еще гаже. — Завтра наберу тете Гале, она наш местный терапевт, может, пропишет ей что-то, назначит какое-нибудь УЗИ… Ты прочитал документ?
— Да. Как я и думал, это черные риэлторы. Работают по накатанной схеме: находят одинокую пожилую, желательно больную женщину, обрабатывают ее и обманным путем заставляют подписать дарственную на квартиру.
Я всхлипнула и подняла на него ошарашенный взгляд:
— Моя мама не пожилая еще, ей всего шестьдесят семь! И она не больная! Да, с ней происходит что-то странное, но…
— У нее Альцгеймер, Ангелин, — перебил меня он, пронизывая серьезным взглядом. — Поэтому она все путает и забывает. Я почти сразу понял. Ты не знала?
Знала ли я? Да ни черта я не знала! Даже помыслить о таком не могла!
Меня отчаянно затрясло, и Свят, успокаивая, положил руку на мое плечо.
— Мы мало общались с ней в последние два года, чаще по телефону… Она могла сказать что-то не то, но я думала, просто возраст, мало ли. А когда виделись весной, она вроде бы была нормальной…
— Эта дрянь прогрессирует очень быстро, к сожалению.
— А откуда ты все это знаешь?
— Помнишь, я говорил тебе о бабушке?
— Которая работала в столовой мэрии и научила тебя готовить?
— Да, о ней. Так вот, несколько лет назад у нее началось то же самое. Так что вряд ли я ошибаюсь.
Я не могла поверить в то, что он говорит. Просто не могла! Моя мама, бухгалтер со стажем, умная женщина — и Альцгеймер, болезнь пожилых и немощных?..
— Она же еще не старая… — по щекам скатились две горячие слезы. — Почему, откуда…
— Бывает и такое, ничего не поделаешь.
Я уткнулась лицом в ладони и заплакала. Все мои недавние обиды ушли, словно их и не было, сознание заволокло мощнейшим чувством стыда.
А ведь я даже не знала… Не почувствовала.
Может, она и избегала меня как раз потому что не хотела, чтобы я догадалась? Ведь именно она настояла на том, чтобы минимизировать встречи.
— Это как-то лечится? — подняла на него зареванное лицо.
— К сожалению, нет. Есть поддерживающая терапия, но окончательно избавиться, увы.
Не думая, как это будет выглядеть со стороны, я уткнулась ему в плечо и продолжила рыдать. Он гладил меня по спине и молчал, и я была благодарна, что в такой момент он не стал включать любимого им подонка.
— Если хочешь, я могу связаться с пансионатом, где находится моя бабушка.
— Дом престарелых? — ужаснулась я. — Ни за что!"
"— Да какой дом престарелых, ты там была? Бассейн, массажисты, современная терапия.
