-Одевайся, Оля! - уже резко говорит Рустам. И отходит к окну, выглянув в которое, сынишка замолкает. Ведь там полно всего нового.
Я тянусь рукой к своему платью.
-Не в это! - осаживает меня Сатаев.
И только сейчас я замечаю вещи - брюки, свитер, носки, даже белье. А еще куртку, шапку и ботинки. Все с лейблами известных фирм. Как в той, прошлой жизни. Ухожу за шторку и переодеваюсь. Почему-то не могу делать этого при Рустаме. Он тихо разговаривает с Давидом. А тот больше не плачет.
Когда выхожу из своего убежища, Рустам спрашивает:
-Как ты его назвала?
-Давид, - отвечаю, уже более-менее контролируя свой голос.
-Хорошо. Его тоже переодень, - кивает на пакет с детскими вещами.
-Его надо покормить... - несмотря на то, что в жизни появилось много интересного, Давил собирается задать жару.
-Корми... - все также холодно отвечает мне Рустам.
Но что я могу требовать? Я ждала, что будет хуже... Или самое плохое еще впереди?
Я отбрасываю непонятно откуда взявшуюся стеснительность и кормлю нашего сына грудью. При Рустаме.
Он смотрит. Но что чувствует, я не знаю.
Как не знаю и того, что меня теперь ждет.
Глава 38
Глава 38
Ольга
После кормления я переодеваю Давида в те вещи, которые привез Рустам. Те, о которых я мечтала, но не имела возможности купить, потому что экономила каждую копейку. Хотела, чтобы денег хватило на как можно больший промежуток времени. А потом пришлось бы уезжать. Туда, где я бы смогла работать. Сейчас понимаю, что все мои планы шиты белыми нитками. Но еще не так давно мне казалось, что всё у меня получится.
-Идем! - торопит Рустам, -Давай его мне.
Снова отдаю ему ребенка. Давид куксится. Тогда Рустам достает из кармана ключи и отдаёт малышу.
- Только смотри, чтобы в рот не тянул, - предупреждаю сразу."
"-Хорошо, - Рустам поглощен сыном.
И отвечает... Так, как раньше. Обычный разговор обычных родителей. Если бы это было правдой...
-С собой бери только документы. Если они есть, - раздается еще одна реплика Рустама. И вот он уже снова смотрит на меня. А его лицо делается чужим.
От этого в горле собирается ком, который я никак не могу проглотить. Киваю на его слова.
Беру свою сумочку. В ней паспорт. Эта сумка была со мной в тот злополучный день... Стараюсь об этом не думать.
Выходим с мужем на улицу. Не знаю, что известно людям, которые приехали с Сатаевым, но мне кажется, что все они смотрят на меня осуждающе.
-Дом, Оля! - повторяет, видимо, не в первый раз Рустам.
-Что?
-Ты его у кого-то снимала?
Отворачиваюсь, потому что в этот момент чувствую себя жалкой.
-Нет. Он - брошенный. Их много в деревне.
Этот мне посоветовали занять местные. Потому что в нем нормально топит печка. Я попала сюда в апреле, до родов. Я даже родила сама, без кесарева. Судьба вроде бы сжалилась надо мной.
