— Заткнись, Макс, — негромко произносит брюнет, решив наконец оторваться от телефона. Он был единственным, кто не поднял головы, когда мама меня представляла. — Привет, Лия.

Его взгляд проходится по мне: от волос, забранных в тугой хвост, до носов белых медицинских сабо.

Не похоже, что он впечатлен, что, впрочем, взаимно. На вид этот Леон — типичный мажор с часами стоимостью ВВП Косово и эго размером с Австралию. Его сводный брат нравится мне куда больше.

Не придумав ничего лучше, я приветствую элитарное семейство подобием реверанса, отчего тарелки на подносе предупредительно дребезжат.

— Папа сказал, ты будешь учиться в нашем университете, — восторженно пищит блондинка. — Какой у тебя курс?

— Второй, — отвечаю коротко я, как и просила мама.

— Жаль. Я учусь на первом, а Леон — на четвертом. А Макса в прошлом году отчислили.

Промычав «угу», я принимаюсь расставлять тарелки. Поднос тяжелый, зараза, а руки у меня не резиновые.

Начинаю с главы семейства, двигаясь против часовой стрелки, перехожу к его супруге… Интересно, нужно уточнять, кто из двоих его сыновей старше, раз уж тут обслуживают по старшинству?

Конечно, это вопрос риторический.

Первым я подойду к ироничному шатену, а красавчик с телефоном подождет.

— К сведению, Макс на три месяца меня младше, — не глядя, замечает брюнет, когда я, опустив салат перед его братом, перемещаюсь к нему.

Мои глаза непроизвольно округляются. Он что, подслушал мои мысли?

— Я не знала, — с подчеркнутой вежливостью произношу я. — В следующий раз учту.

Поймав сердитый мамин взгляд, ставлю тарелку на стол и торопливо семеню на кухню. Как же у этой элиты все непросто.

Одно лишнее слово, один неосторожный взгляд — и все, на тебе клеймо шалавы.

— Не вздумай никому дерзить, Лия, — требует мама, когда мы, стоя на кухне размером со стадион, укладываем грязную посуду в посудомойку. — То, что позволено Юпитеру, не дозволено быку. Если парни скажут что-то, что тебе не понравится, притворись глухонемой.

— А если они начнут меня домогаться? — нараспев уточняю я, стряхивая остатки еды с тарелок. — Притвориться терпилой и молча раздвинуть ноги?

— Ты что такое несешь?! Никто здесь тебя и пальцем не тронет.

Максим здесь редко бывает, а Леону ты не интересна.

— Он что, гей?"

"— Леон? — Мама быстро крестится. — Нет, боже упаси. У него невеста есть. Дочь партнера Вилена Константиновича. У богатых всегда так: деньги к деньгам.

— Бедняга, — сочувственно изрекаю я. — Сколько ему? Двадцать три — двадцать четыре? А уже невеста имеется. Папка погулять как следует не дал.

— Лия, — шипит мама, с опаской оглядываясь. — Следи за словами. Если нас выпрут из этого дома, где ночевать будем?

— Ладно-ладно, — буркаю я.